«Где этот чёртов кикер? Какого хера, уже четвёртый даун. Где его только носит?» — осенью 1981-го на бровке «Клемсона» раздался зычный крик главного тренера.

Если бы вы знали контекст, возможно, были бы менее агрессивны в адрес того самого кикера. «Это был не просто футбольный матч, а первый, на котором я в принципе присутствовал. Вы думаете, я знал, что означает четвёртый даун?» – переспрашивает Дональд Игвебуйке.

Когда до задержки времени оставались считанные секунды, Игвебуйке выскочил на поле. Он толком не знал, где вставать и сколько шагов нужно сделать до удара. Но центр «Клемсона» откинул мяч, холдер поставил мяч и в своей первой в жизни попытке пробить в официальной игре филд-гол Игвебуйке забил 52-ярдовый удар. «Клемсон» выиграет матч открытия сезона у «Воффорда» (45-10). А Игвебуйке сыграет в основе в каждой последующей встрече в своей карьере в НСАА.

Это лишь одна страница удивительной истории, написанной Дональдом Игвебуйке. Достаточно кинематографической, чтобы превратить ее в сценарий фильма. Правда, с достаточно странным и неуместным для таких сюжетов нюансом.

Всё началось в нигерийском городе Энугу, где юный Дональд, игрок в соккер с приличной скоростью и непроизносимой фамилией (на местном диалекте переводится как «сила в единстве») гонял по всей Африке со своей командой. В итоге он доигрался до национальной сборной Нигерии и планировал продолжать профессиональную карьеру, быть может, даже в Европе. Однако случилось так, что друг детства — Обед Арири — поступил в «Клемсон», занялся там соккером и уговорил тренеров присмотреться к Игвебуйке.

Тот самый Обед в «Клемсоне» играл не только в соккер, но и стал кикером футбольной команды. Весной 1981-го он готовился к драфту НФЛ и попросил Дональда помочь ему на тренировках. На выходе Игвебуйке чисто из спортивного интереса попинал по мячу несколько раз и сам — все попытки оказывались успешными.

Embed from Getty Images

Когда Арири отправился в НФЛ, у «Клемсона» появилась вакансия на позиции кикера. Обед рассказал тренеру Дэнни Форду о своем приятеле, еще одном нигерийском даровании. Форд загорелся этой идеей и второгодка Игвебуйке договорился с руководством футбольной команды на условиях, что он сможет продолжать заниматься и соккером. Людей из соккера это тоже устроило (спортивная стипендия Дональда переходила футболистам, освобождая важный слот). Игвебуйке пробился в основу и учился, что называется, на ходу, корректируя мощность и направление удара. К концу своего первого сезона он более или менее разобрался в футбольных правилах, а в победном Орандж Боул забил три филд-гола.

Он жил в тысячах миль от дома в Южной Каролине, занимался спортом, о существовании которого еще пару лет назад даже не подозревал («думал, это регби») и вряд ли мог чувствовать себя более счастливым человеком.

Студенческая жизнь увлекла Дональда с головой. Его история цепляла товарищей по обеим командам — и соккерной, и футбольной. Одним из них был линейный защиты Уильям Перри, известный, прежде всего, своим непомерным аппетитом. Как вспоминает Игвебуйке, тот был «смешным и забавным парнем», который мог быть исполнять филд-голы. Однажды кто-то из ребят назвал Перри «Холодильником». Все посмеялись. Больше к Уильяму никто по имени не обращался.

Embed from Getty Images

Дональд не знал этого, но по сути он сыграл важнейшую роль в таком явлении, как появление спортсменов из Африки – особенно из Нигерии – в США. Через год после Игвебуйке баскетбольная звезда Акима Оладжувона осветила университет Хьюстона. Примерно в то же время Кристиан Окойе, уроженец того же города, что и Дональд, оказался в Калифорнии, а затем стал решать в НФЛ.

В «Клемсоне» Игвебуйке прибавлял от сезона к сезону. К его выпускному году все понимали, что дальше светит НФЛ. Словно отдавая должное, в кампус вернулся Обед Арири, чтобы помогать Дональду в подготовке к новому этапу карьеры. К их глубокому разочарованию, Игвебуйке упал до 10-го раунда драфта и был выбран «Тампа-Бэй». «Вы имеете в виду «Грин-Бэй»? — переспросил у телефонной трубки Дональд. — Там, должно быть, прохладно». «Нет, не «Грин-Бэй». «Тампа-Бэй» — уточнили тренеры.

Игвебуйке и Арири отказывались понимать произошедшее. Обед был на просмотре как раз в «Бакканирс». Что там делать Дональду? «Хорошо. Полагаю, тебе надо будет обойти своего друга, чтобы получить работу», – так было сказано.

Наклевывался чистый сюр. Два бывших игрока в соккер, друзья из Нигерии конкурируют за позицию основного кикера в НФЛ. Какое-то новое толкование слова «неудобно». «Это был едва ли не самый тяжелый опыт, который я пережил. Перед тренировочным лагерем я сказал ему: «Обед, выложись по полной. Я тоже отдам всего себя по максимуму. Пусть тренеры решают и пусть это не скажется на нашей дружбе».

Игвебуйке выиграл конкуренцию. Внезапно НФЛ оказалась на расстоянии вытянутой руки. Дональд вспоминает, что сначала его зарплата равнялась $60 тыс, но контракт был напичкан бонусами. «Играть в НФЛ было сном наяву. Я постоянно думал, что в Штатах живут миллионы людей и лишь тысяче из них удается добиться подобного. Тебя все знают, о тебе все говорят. Мне посчастливилось стать частью этого», — говорит он.

Embed from Getty Images

Кроме того, Дональд осознавал, какой удачей на самом деле является то, что его взял клуб из региона с теплым климатом. Тампа-Бэй, не Грин-Бэй. Шутки шутками, но нигериец ощущал чуть ли не физическую боль, когда его просили бить по мячу в жгучий мороз: «Ресиверы, лайнбекеры, раннинбеки могут выйти на поле, провести розыгрыш и вернуться к своим обогревателям. А кикер лишь стоит на бровке и ждет, когда надо будет нанести удар. И все ждут, что ты будешь достаточно разогрет! В Грин-Бэй я не забил один из самых простых ударов в карьере, но мяч тогда был словно ледышка». Сейчас Игвебуйке 59 лет, но он до сих пор морщится, вспоминая это.

Как и все кикеры, Дональд был на особом положении. Ему не надо было блокировать, захватывать, бросать и ловить. Его товарищи по команде рисковали здоровьем, в том числе, его лучший друг корнербек «Бакс» Бадди Футрел и ди-энд Крис Доулман, которые не дожили и до 45 лет. Игвебуйке мог неделями обходиться без жесткого физического контакта. У него даже шлем был не такой, как у остальных.

Впрочем, Дональда в команде любили. За чувство юмора, за отзывчивость. Когда его просят поделиться воспоминаниями об НФЛ, он перечисляет не события, а людей. Говорит, что ему повезло играть в одной команде со Стивом Янгом и Винни Теставерде, против Уолтера Пейтона, Дэна Марино и Реджи Уайта.

В межсезонье Игвебуйке продолжал играть в соккер, любимую игру детства, которая, помимо прочего, помогла трудоустроиться. «Я всегда был полузащитником, в чьи обязанности, в том числе, входят точные, выверенные передачи. Думаю, это помогло мне стать приличным кикером в НФЛ», – объясняет он.

Приличным — это еще мягко говоря. В дебютный сезон Дональд реализовал 22 из 32 филд-голов, трижды забив с 50+ ярдов (повторение лучшего результата года в лиге). Он быстро влюбил в себя болельщиков, не столько в силу экзотического происхождения, сколько благодаря общительному характеру. Во второй сезон его показатель составил 14 попаданий из 18 попыток.

После пяти лет в «Тампе» Игвебуйке стал самым результативным игроком в недолгой истории франшизы (характеризует, впрочем, не только ее, но и самого кикера). А перед сезоном-1990 Дональд подписал контракт с «Вайкингс». Командой, которая находится в не самом теплом регионе, но хотя бы играет на закрытом стадионе. В первый же год на новом месте Игвебуйке был близок к тому, чтобы попасть в Пробоул — по истечении восьми матчей у него было 14 филд-голов из 16 возможных и 19 точных (то есть всех) одноочковых реализаций.

Embed from Getty Images

Однако затем случилась странная, даже дикая история, которую редко можно встретить в спорте и которую обычно разговорчивый Игвебуйке поначалу не хотел вспоминать.

Всю свою карьеру в НФЛ Дональд был невероятно щедрым к близким — отправлял деньги на родину, помогал друзьям. В октябре 1990-го его друг — Мадувуба Ибекве летел из Нигерии в США по билету, купленному Игвебуйке. Когда Мадувуба приземлился в Орландо, его скрутили стражи порядка, нашедшие в нижнем белье три пакетика с героином. Ибекве моментально направили в местную больницу, где выяснилось, что еще 31 пакетик он перевозил в желудке. Также арестовали и Ибезима Офеду, тоже задействованного в схемах наркотрафика.

В обмен на обещание смягчить приговор, оба мужчины согласились сотрудничать с правительством США и секретно записывали свои звонки с Игвебуйке. Позже тому было предъявлено обвинение в сговоре с целью контрабанды и распространения и ввоза героина. Максимальное наказание, если признают виновным по всем пунктам обвинения – до 120 лет тюремного заточения и штраф $6 млн.

Обвинение игрока НФЛ в международной наркоторговле наделало шуму. «Миннесота» выпустила краткое заявление, самому Дональду, понятно, стало не до футбола. И хотя факты намекали на то, что он не имеет никакого отношения к нарушению закона, дело продолжалось. Офеду и Ибекве признали себя виновными. Вину Игвебуйке доказать не смогли.

Весной 1991-го федеральный суд присяжных снял с Дональда обвинения по всем статьям. Услышав вердикт, он сжал кулак — как будто забил дальний филд-гол. «Я прошел через ад», – сказал он тогда со слезами на глазах и прямо у входа в здание суда в Тампе достал сигару.

«Поверьте мне, это было ужасно, – признается Игвебуйке сейчас, отмечая, насколько близко он был к тому, чтобы угробить репутацию. – Я чувствовал,что меня оправдают. Но потерять имя гораздо проще, чем вернуть его». Как это обычно бывает, арест стал настоящей бомбой. Новости об оправдательном приговоре подавались куда менее громко.

Так или иначе, скандал дорого обошелся карьере Дональда. Куда менее точные кикеры становились обладателями контрактов с семизначными суммами. Игвебуйке же словно вручили черную метку. Бить по мячу за «Балтимор Стэллионс» или «Мемфис Мэд Догс» из Канадской футбольной лиги — пожалуйста. Но только не в НФЛ.

Оптимист по жизни Игвебуйке настроил себя постараться не сломаться из-за «отвратительной, сумасшедшей ситуации». Играя в Балтиморе, Дональд полюбил город, где прописалась внушительная часть нигерийского комьюнити. Он и по сей день живет там, отец четырех дочерей и сына.

Он широко улыбается, рассуждая о детях и родственниках. Например, о племяннике Годвине Игвебуйке, который играл ди-беком в «Нортвестерне» и приглашался в тренировочный состав нескольких команд НФЛ.

Embed from Getty Images

Дональд поддерживает связь с бывшими товарищами по команде в «Клемсоне» и НФЛ. И, разумеется, дружит с Обедом Арири, оставшимся в Тампе.

Закончив с футболом, Игвебуйке открыл академию кикеров. Работал в продажах, здравоохранении. Является председателем Ассоциации завершивших карьеры игроков в соккер, которые уехали из Африки. На встречах там обмениваются опытом, делятся историями, а также собирают пожертвования для тех, кто переживает непростые времена. В этом году мероприятие по понятным причинам отменено, но в 2021-м оно состоится в Мэриленде и вести его будет Игвебуйке.

В 60 лет он не забывает соккер и в буквальном смысле, причем в нескольких лигах: «Забавно, мне не по силам дважды обежать поле, но пару часов поиграть я могу. Это моя единственная нагрузка». Что касается футбола, Дональд считает, что продолжать тоже реально. После вопроса, сколько одноочковых реализаций он бы забил из ста попыток, со смехом переспрашивает: «А погода теплая? Ну, 99».

Читайте также: Из «Легиона Бума» в армию заключённых. История Брэндона Браунера

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
Понравился материал? Поддержите сайт.