Каково это — меняться и менять себя, снова и снова?

Месяц назад, год назад, пять или десять лет назад — каждый спортсмен и каждый человек вынужден меняться, приспосабливаться. Будь то перемены настроения, эмоционального или физического состояния — это часть жизни каждого из нас. И я в этом смысле ничем не отличаюсь от остальных.

Двадцать лет назад я был выбранным в шестом раунде драфта выпускником «Мичигана», который до последнего момента не был уверен в том, что его вообще возьмет какая-то из команд. Когда мне наконец позвонили, я собрал вещи и уехал на другой конец страны. Я не знал, как долго буду играть за «Пэтриотс», и буду ли играть вообще (я был четвертым квотербеком в составе команды в тот год). Я и представить себе не мог, что проведу в Новой Англии следующие 20 лет моей жизни и обзаведусь здесь семьей.

Так было и в 2008 году. Я не мог предположить, что во втором драйве первого матча сезона против «Канзас-Сити» я порву обе крестообразные связки левого колена и проведу следующие несколько месяцев, восстанавливаясь после сложной операции.

Перемены и вызовы — часть жизни, особенно жизни спортсмена. От них никуда не деться. Больше того, иногда они необходимы.

Они касаются и эмоциональной стороны жизни. Моя спортивная карьера (в основном, конечно, футбольная) всегда была одной из важнейших и приносящих удовлетворение составляющих моей жизни. Но не менее важным и часто более благодатным  было то время, которое я проводил со своей женой и детьми, и та радость и удовольствие, с которым я наблюдал, как они растут. Я часто задавался вопросом о том, насколько правильно расставил жизненные приоритеты в тот или иной момент времени, и порой проводил «тонкую настройку».

Не существует «плейбука для жизни». Каждый из нас должен нащупать тот баланс между важными вещами и любимыми людьми, найти время и силы на все, из чего состоит его жизнь. Бенни и Вивьен, мои младшие, недавно справили десятый и седьмой день рождения соответственно. Они уже не дети. Быть отцом — значит ходить на матчи по соккеру и хоккею, в которых принимают участие твои дети — они должны видеть тебя на трибуне, чувствовать поддержку. Это важно и для меня. Поиск этого баланса — процесс, который никогда не прекращается. Например, в последнее время мой старший сын Джек часто присоединяется ко мне на футбольном поле. Мы выполняем различные упражнения и бросаем мяч — и это здорово!

Двадцать лет назад я приехал в Новую Англию с противоположного побережья — части страны с другой культурой и другим образом жизни. Сегодня я открываю новую главу в книге моей жизни (и карьеры). Я должен сохранить все знания и опыт, приобретенные здесь, и вновь переехать на другой берег океана — в другую часть страны, с другой культурой и другим образом жизни. Ничего не напоминает? Напоминает, и это здорово.

Мои двадцать лет, которые прошли в Новой Англии, были удивительным опытом. И я ничего не стал бы менять, представься такая возможность.

View this post on Instagram

6 #StillHere

A post shared by Tom Brady (@tombrady) on

Когда «Патриоты» выбрали меня на драфте 2000 года, мне было 22. Помню, как я сидел вместе с родителями дома в Сан-Матео, штат Калифорния, постепенно теряя надежду на то, что дождусь того самого телефонного звонка. Но ближе к концу драфта мне все-таки позвонили. И да, в шестом раунде тебе звонит уже не Билл Беличик. Во всяком случае, я разговаривал с его ассистентом, Берджем. Бердж сказал: «Мы просто хотим сообщить, что вы были выбраны командой «Нью-Ингленд Пэтриотс».

Я был смущен и воодушевлен одновременно. Кроме тех четырех лет, которые я провел в Мичигане, вся моя жизнь прошла в Сан-Матео. Я с трудом себе представлял, где находится эта самая Новая Англия. Это вообще реальное место? По окончании драфта я сел на самолет и полетел на восток. Я летел не в Бостон, а в Провиденс, а оттуда поехал на машине до старого стадиона «Фоксборо». Это было в середине апреля и следующие несколько недель у меня ушли на то, чтобы привыкнуть к незнакомому месту, которому суждено было стать моим домом на следующие два десятка лет.

Я был совершенно незнаком с Восточным побережьем. Мне пришлось «поменять систему координат». Ведь когда живешь в Калифорнии, на западе всегда Тихий океан  — потеряться невозможно. А тут все наоборот — Атлантический океан, и он на востоке. А запад — это что-то далекое и ненужное.

Новая Англия сразу покорила меня своей красотой — будь то Вайнярд, Нантакет или Беркшир, поездка на остров Мэн или мыс Код.

Здесь я впервые увидел все четыре времени года. Зиму я повидал в Мичигане — там она даже суровее, чем в Новой Англии, но я никогда не был там летом. В Новой Англии я, наконец-то, узнал, что такое настоящая весна (длинная, со слякотью и туманами), заново познакомился с летом, прекрасным и чуть влажноватым, и влюбился в осень — мое любимое время года, ведь осенью начинается футбольный сезон. Теперь я знаю, что когда листья на деревьях наливаются багрянцем, а ветер становится холодным — значит, скоро Хеллоуин — время, когда все семьи собираются вместе на праздничный ужин. Я счастлив во все времена года и в любую погоду — будь то жарко, холодно, сыро, снежно, солнечно или грязно.

В Новой Англии я узнал, что значит быть мужем и отцом. Джек родился в Калифорнии, но провел здесь большую часть жизни, а Бенни и Виви появились на свет в Бостоне. Они — коренные жители Новой Англии, и мне было очень интересно наблюдать за тем, как они растут. Они всегда будут считать себя местными жителями. И я, в какой-то степени, тоже.

Но больше, чем по самому месту, я буду скучать по людям, с которыми здесь свела меня судьба. Начать, конечно, стоит с организации «Пэтриотс», ее владельца Роберта Крафта, и всей его семьи. А вообще, я встретил бесчисленное множество людей, которые сыграли огромную роль в моей двадцатилетней карьере «Патриота». Одноклубники и тренеры, бывшие и нынешние. Старые друзья, новые друзья, соседи, с которыми мы каждый год играли в «сладость или гадость». И наши болельщики — вот по кому я буду скучать больше всего.

Если уж кто и понимает, что такое болельщики, так это жители Новой Англии. Здешние жители на самом деле любят свою команду. В Бостоне, даже не зная никого, чувствуешь себя как дома. Может быть, это из-за того, что в сравнении с Нью-Йорком, Лос-Анджелесом или Чикаго, Бостон — сравнительно небольшой город. Фанаты чувствуют себя частью команды, и игроки чувствуют то же самое.

Поддержка и любовь болельщиков «Нью-Ингленда» были невероятны. Так много прекрасных моментов, которые навсегда останутся в памяти — полные трибуны во время летних тренировочных сборов, парады на улицах Бостона, десятки тысяч людей, провожавших команду на каждый Супербоул. И вне зависимости от результата, нас всегда встречали толпы народа. «Джилетт Стэдиум» вмещает что-то около 70 000 болельщиков, и мне ни разу не приходилось играть на стадионе, где были свободные места. Это ли не счастье?

«Томм-миии! Томм-миии!» — слышал я эхо под сводами арены, и мое сердце наполнялось теплом. Случалось мне столкнуться и с совсем невероятными проявлениями фанатской любви. Недавно друг сказал мне, что его сестра беременна первым ребенком, и планирует назвать его Брэди. В тот момент я осознал, насколько большое влияние оказала моя игра на жизни людей в Новой Англии. Что люди думают обо мне с такой теплотой в душе. Лучшего наследия я и желать не мог.

Над рабочим столом в домашнем кабинете в Бруклине висит постер с моим кумиром — Джо Монтаной. Рядом — фотографии моих детей в джерси «Пэтс», когда они поздравляют меня с победой в Супербоуле. У каждого ребенка есть герой, которому он подражает, и я счастлив, если мне удалось стать для них в чем-то похожим на героя.

Жизнь изменчива, и за каждым поворотом судьбы нас ждут новые возможности. Решение покинуть Новую Англию и единственную команду НФЛ, которую я знал за 20 лет своей карьеры — это большая перемена в жизни и большой вызов судьбе.

Люди часто спрашивают, где я черпаю мотивацию. Ответ прост — я люблю футбол, люблю то, что делаю. И хочу заниматься этим до тех пор, пока мне не надоест. Ты не можешь играть в футбол в одиночестве на своем заднем дворе. Это командный вид спорта и взаимодействие с товарищами по команде — одна из главных причин, почему я до сих пор в игре.

Мне повезло — я вырос в прекрасной семье, с любящими родителями, которые поддерживали меня во всем, с замечательными братьями и сестрами. Покинув Сан-Матео, я поселился за 3000 миль от родного дома, в Бостоне, где создал собственную семью. И теперь пришло время двигаться дальше.

После того, как ты провел 20 лет в одной команде, подобные перемены воодушевляют, и заставляют задуматься. И оглядываясь назад, ты оцениваешь весь багаж знаний и навыков, что приобрел здесь и прикидываешь, что из этого тебе пригодится на новом месте.

Словно разбираешь шкаф — здесь и нужные вещи, и поломанное старье; вот эта футболка до сих пор сидит идеально, а эти штаны полиняли и вытянулись на коленях. И ты должен решить для себя сам, что ты оставишь, а что настало пора выбросить в мусорный ящик.

Я стою на пороге великих перемен, которые затронут все стороны моей жизни, и единственный путь, который я вижу для себя — это путь вперед. С собой я возьму все те знания, которые приобрел за годы спортивной карьеры, и те, что делают меня мужем и отцом. Что сейчас важнее всего? Наслаждаться каждым мгновением жизни. Ведь она так скоротечна.

Вряд ли я буду играть в футбол еще десять лет. И в оставшееся время я должен показать все лучшее, на что способен, должен выложиться по максимуму, применить все приобретенные знания. На этом этапе единственный человек, которому я должен что-то доказывать — это я сам. Физически я чувствую, что способен продолжать делать все то же самое, что и раньше. Но я хочу увидеть, что способен на большее. Хочу доказать себе, насколько я крут. Хочу, чтобы мне говорили: «Да, мужик, это тебя нам не хватало. Это то, что нужно! То, чего мы искали!» Где-то глубоко внутри себя я уверен в том, что смогу. Осталось сделать это.

Мои тренировки мало изменились за последние годы — я поддерживаю себя в состоянии полной готовности, вне зависимости от времени года. Я всегда готов к игре, как человек, выходящий на утреннюю пробежку, готов бежать. Вот он зашнуровывает кроссовки, выходит на улицу, ловит свой ритм — и погнали!

Ты просто переставляешь ноги — одну за другой. Ты бежишь в своем темпе и все идет так, как надо. Так почему бы просто не получать удовольствие от этой пробежки?

View this post on Instagram

Form good habits, and repeat everyday.

A post shared by Tom Brady (@tombrady) on

Так много друзей и одноклубников приходили и уходили, а я оставался на месте. Как я уже говорил, играть за одну команду в течение 20 лет — невероятный опыт. Но и подобное постоянство — тоже своего рода испытание. Ты можешь сидеть в своей зоне комфорта — тут уютно и тепло. Но здесь таится опасность  — ты можешь просто просидеть так всю свою жизнь, не замечая перемен вокруг себя, не ощущая того, что в жизни еще много всего такого, что стоило бы попробовать. Не обязательно это новое будет лучше, но оно будет новым. Играть за «Тампа-Бэй Бакканирс» — это новый вызов, новая возможность — вести за собой парней, быть на виду и на слуху. И я уверен в том, что прекрасно проведу здесь время.

И еще все будет по-другому. Другие тренеры. Другие игроки. Другие схемы и программы тренировок. Вот прямо сейчас я понятия не имею, как добраться до «Реймонд Джеймс Стэйдиум», где там находятся комнаты для теоретических занятий, кто за каким столом сидит. Уйдет какое-то время на то, чтобы сориентироваться на месте, но Атлантический океан по-прежнему на востоке, и это мне поможет на первых порах.

Я воодушевлен. Кроме того, я мотивирован. Я хочу приносить пользу своей новой команде, своим новым одноклубникам, своим новым тренерам. Я не хочу, чтобы во мне разочаровались. Я хочу отдать им все, что у меня есть.

Доброжелательность и радушие, с которым меня приняли в Тампа-Бэй, очень тронули меня. И я очень рад тому, что мне предстоит познакомиться с новой группой молодых игроков.

Меня приняли как родного. Меня хотели слушать и слышать. Я окрылен таким доверием и готовностью этих людей идти за мной.

Еще одна замечательная вещь, которая происходит с тобой, когда ты становишься старше — ты хочешь увидеть, как молодые игроки добиваются успеха. Много опытных игроков были моими менторами в «Пэтриотс». Они были рядом, когда я подписал второй контракт, когда я выигрывал Супербоулы и женился. Они видели, как я рос и развивался, как создавал семью. И наряду с возможностью быть частью команды, которая способна выигрывать Супербоулы, поддержка старших товарищей была тем, ради чего стоит быть частью команды. Делать все возможное, чтобы помочь молодым парням развиваться как игроки и как люди — это значит для меня очень многое. Я скопил изрядный багаж знаний за 20 лет в «Нью-Ингленде», и теперь хочу поделиться этим со всеми желающими.

View this post on Instagram

Let’s get it! #championshipweek

A post shared by Tom Brady (@tombrady) on

Мне есть что доказывать себе прямо сейчас. Я хочу двигаться вперед. Если я не сделаю этого, я никогда не узнаю, чего я мог бы достичь. Хотеть что-то сделать и сделать это — разные вещи. Это как если бы я стоял у подножия горы и сказал, что могу взобраться на вершину — какой в этом толк?

Я хочу попытаться сделать то, чего никто и никогда ранее не делал в футболе. И мне весело, потому что я уверен в себе. Команда дает тебе возможность сделать это вместе с ними, что ж… чего еще просить?

В какой-то момент времени ты должен пойти ва-банк. Ты говоришь себе: «Что же, давай, покажи всем, чего ты стоишь»,

И я хочу показать всем, чего я стою.

Читайте также: Успешно заменить Брэди – сложнейшая задача в футболе. Но те, кто знают Стидхэма, уверены, что он справится

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.