Сегодня нашему изданию исполнилось четыре года.

Обычно это повод вспомнить про то, что уже сделано, перечислить какие-то достижения, похвалить себя любимых. Но всем этим мы уже занимались. И даже рассказывали, как американский футбол пришел в нашу жизнь. А вот что было до него?

Вспоминается, как при планировании праздника на нашу первую годовщину в 2016 году Женя Дубовик говорил: «Подождите, давайте спокойней, всё-таки год это ещё не пять лет». Тогда казалось, что пять лет огромный срок. А вон он, рукой подать.

Совсем недавно по соцсетям отгремел челлендж 10 лет — где мы были тогда и куда пришли. Редакция First & Goal, тем более в её оригинальном составе, с которого всё и началось — уже тогда была однородной тусовкой. Мы решили дать возможность нашим авторам вспомнить и показать, какими мы были 10 лет назад, задолго до First & Goal, а для кого-то и до американского футбола.

Юрий Марин, издатель

Юрий Марин в 2009 году. Фото из личного архива

В 2009-м году «Питтсбург» обыграл «Аризону» в одном из лучших Супербоулов нашего времени, но я об это еще не знал и жил жизнью молодого понаехавшего в Москву провинциала: работал в «Яндексе», еще вел ЖЖ и писал в «Твиттер», да пропадал в «либеральном треугольнике» с журналистами еще относительно свободной прессы. 1 мая 2009 года мне исполнился 21 год и себя в 30 лет я представлял плохо.

Юрий Марин в 2009 году. Фото из личного архива

Впрочем, зря. Фотографии 10-летней давности были сделаны будто вчера — такая вот шутка природы и времени. Этой декады как будто бы и не было, пожалуй, только появление в жизни американского футболa, доллар по 30, да какие-то бытовые мелочи действительно отличат тогда и сейчас.

Евгений Шуваев, главный редактор

Евгений Шуваев в составе любительского ФК «БарсаМания» в 2009 году. Фото из личного архива

Весной 2009-го смотреть и играть получалось примерно в равных пропорциях. Слово «болеть» носило вполне конкретный смысл, поэтому пропорции свободно нарушались объемами выпитого в хорошей компании. Чаще всего – в той же, с которой смотрелось и игралось. С трудом можно было предположить, что в будущем я уеду из Москвы в том же направлении, в котором ранее отправлялся Венечка Ерофеев (и это не было связано с выпивкой!). Десять лет назад маршруты в основном пролегали в Барселону: в 2009-м состоялась моя первая поездка в столицу Каталонии, затем это станет чуть ли не ежегодной традицией.

Евгений Шуваев и Евгений Дубовик на матче Лиги чемпионов «Шахтёр» — «Барселона» в Донецке в октябре 2008-го. Фото из личного архива

Занимался я двумя другими сайтами – и по работе, и в плане хобби. Лишь один человек мог называть меня папой и то пока не делал это, изучая мир глазами и руками. Никакого американского футбола еще не было, зато был примерно тот же круг общения, что и теперь. Просто разговаривали мы на другие темы и на другом языке.

Станислав Рынкевич, шеф-редактор

Четвёртый курс университета — последний год, когда я совмещал спортивную журналистику (только-только год на Sports.ru отработал) с какой-то другой работой, в частности с работой сисадмина в своём же университете. Тогда именно соккер был дорожкой к той жизни, в которую хотелось попасть — смотреть, рассказывать, обсуждать. И самое смешное, что помощниками и проводниками в этом были всё те же люди, что и сейчас. Обычно, когда меняется сфера, меняются и люди. А тут сфера поменялась (на эллипсоид лол), а люди остались. Удивительно, что мы вот так почти всей бригадой сменили спортивную религию. Лучшее коллективное соглашение.

Станислав Рынкевич и Евгений Дубовик. Наверное, в Москве. Возможно, в 2009 году. Фото из личного архива

Американский футбол и First & Goal — это разные отметки в истории. После всех выездов в Минск с Дубовиком в 2010-м он в первый и пока последний раз заедет ко мне в Петрозаводск, включит всё тот же самый Супербоул, и всё, пропал Калабуховский дом.

Евгений Дубовик, автор, корреспондент и ведущий проектов

Евгений Дубовик в 2009 году. Фото из личного архива

В 2009-м мне нравилось ходить по краю, заглядывать в бездны и отвечать на сложные экзистенциальные вопросы. Я зачитывался Достоевским, увлекался верховой ездой, а в моем активе было аж пять посещенных стран. Работа начальником производства в строительной компании вытягивала из меня кучу жизненных сил и заменяла приличные слова в моем лексиконе на отборный мат.

Евгений Дубовик и ведущий фэнтези-проекта First & Goal Константин Лосс в Донецке в октябре 2008-го. Фото из личного архива

Желание найти новые увлечения меня к тому моменту уже привело к американскому футболу. Прекрасно помню эмоции от своего первого Супербоула в прямом эфире. Это был феерический матч «Стилерс» — «Кардиналс». После него не осталось никаких сомнений, что игры увлекательнее американского футбола в этом мире не существует. Едва ли я тогда мог мечтать, что через 10 лет мое увлечение будут разделять мои друзья, у нас будет свой сайт, а Супербоул LIII я посмотрю с трибуны стадиона в Атланте.

Леонид Анциферов, автор, корреспондент и ведущий проектов

Леонид Анциферов в 2009 году. Фото из личного архива

Прежде всего, 2009 год — это экватор моего обучения в университете, которого, увы, уже несколько лет как нет, как и практической пользы от полученного впоследствии диплома. Учиться тогда было еще интересно, и даже неплохо получалось, но все больше времени начинали занимать вещи, практически не связанные с темой моей учебы: спортивное ЧГК, участие в работе студенческого НКО, деловые игры, волонтерство, молодежные лагеря, игра в городские квесты (DozoR и ENcounter) и первые шаги в их организации.

Станислав Рынкевич и Леонид Анциферов в Петрозаводске летом 2009-го. Фото из личного архива

Об американском футболе я знал разве что из фильма «Дублеры», первые 15 минут которого на домашней VHS-ке случайно затер, а в поисках хобби довольно долго метался в разные крайности. Кажется, в то время место такого хобби занимало обучение файер-шоу. А о той самой «барсаманской» тусовке я тогда не подозревал, но наверняка уже заочно не любил, ибо AC Milan, tu sei tutta la mia vita. Но как раз в 2009-м на одном из лагерей пересекся с неким Станиславом. Побритый под три миллиметра тип вызывал подозрения, но зато мне и моему хорошему другу хоть с кем-то было можно затереть про футбольчик в карельской глуши.

Намик Гейдаров, спецкорреспондент в Нью-Йорке

Намик Гейдаров получает диплом в августе 2008-го. Фото из личного архива

В августе 2008-го я закончил свой MBA и пока ждал разрешение на работу, поехал на несколько месяцев к друзьям в Санкт-Петербург. Только не российский, а тот, что во Флориде. Небольшой, довольно симпатичный город с бурной ночной жизнью. Сант-Пит, как его принято называть, находится прямо рядом с Тампой, и в плане культуры и предпочтений города ничем не отличаются. Тогда главным хобби была «Барса» (как и многие из редакции F&G, я долгое время был автором на «Барсамании»), а выходные проходили в клубах, барах или на пляже в уютном местечке Мадейра-Бич, где мы жили.

Намик Гейдаров в Санкт-Петербурге, штат Флорида, в 2009 году. Фото из личного архива

Сейчас все это уже выглядит каким-то далеким весёлым прошлым. Сыну почти 2,5 года и на подходе второй ребёнок. В соккер больше сам играю, чем смотрю. А заодно и тренирую сына. Помимо этого свободное время уходит на шахматы, французский и испанский.

Мартин Бабаян, редактор

Мартин Бабаян в 2009 году. Фото из личного архива

Вот как раз 10 лет назад я съехал от родителей и начал жить отдельно. Пришлось ремонт делать.

Мартин Бабаян в 2009 году. Фото из личного архива

Я тогда работал в айти-сфере, смотрел футбол и жил один. Прошло 10 лет, и я все еще работаю в айти-сфере, смотрю футбол (теперь уже два) и живу один. Стабильность. Процветание. Бабаян.

Из нынешних камрадов по американскому футболу я был знаком только со Стасом (по переписке) и знал, кто такой Жеку, он же Шуваев. До первой личной встречи с ним было еще 2,5 года, да и случилась она случайно — в Барселоне, на Рамбле, в понедельник утром, когда мы пили пиво, а Шува куда-то шел с важным видом.

(Мартин был по ту сторону баррикад — руководил одним из фан-клубов мадридского «Реала», поэтому костяк будущего F&G знал его уже тогда, но, увы, совместных фотографий не сохранилось. Видимо, были разорваны после результатов класико — Прим. ред.)

Глеб Дьяконов, редактор

Глеб Дьяконов в 2009 году. Фото из личного архива

Десять лет назад никакого футбола в моей жизни ещё не было, а высшей доблестью я считал способность провести 40-часовой рабочий день без перерыва (нет ошибки в количестве часов) — если партия скажет «надо». Никаких таких особенных тебе хобби: только работа, работа, работа. Операционный риск-менеджмент, управление портфелями и программами проектов и всякое другое подобное несмешное — это я теперь уже понимаю — говно.

Глеб Дьяконов в 2009 году. Фото из личного архива

До жаркого дымного августа 2010-го, когда я попал на первую тренировку (попал — и пропал), оставалось ещё полтора года.

Алексей Каракай, эксперт

Алексей Каракай в 2009 году. Фото из личного архива

Моя память устроена таким образом, что я практически ничего не помню. Поэтому пришлось обратиться к архиву фотографий, чтобы понять, что со мной происходило в 2009-м. Первый вывод, который я сделал по фотографиям — 10 лет назад я женился )))

Алексей Каракай в 2009 году. Фото из личного архива

Второй, что это было замечательное время, когда я гораздо меньше времени проводил в интернете и был гораздо активнее в реальной жизни. Начиная от путешествий и заканчивая сноубордом, вейком, соккером, вот этим вот всем. Эх, зачем вы только напомнили мне о том времени…

Илья Кравцов, автор и эксперт

Илья Кравцов играет в американский футбол с африканцами. Фото из личного архива

10 лет назад я был волонтёром в Африке и помимо прочего учил футбику.

Вадим Борисов, автор и переводчик

Вадим Борисов по окончании баскетбольного турнира в 2009 году. Фото из личного архива

10 лет назад я только-только получил паспорт, учился в школе, играл в баскетбол и знать не знал, что такое американский футбол. Играл себе в баскетбол и строил мечты на взрослую жизнь. Естественно, все хобби и увлечения с тех пор успели миллион раз поменяться. Зато спустя где-то год-два в жизнь просочился американский футбол и обретал все большую значимость. Сейчас это самое главное увлечение и главный поглотитель времени после работы.

Антон Перепелкин, автор и переводчик

Антон Перепелкин в 2009 году. Фото из личного архива

10-11 лет назад я, преимущественно, занимался созданием необходимых условий проживания для своей молодой семьи и о каких-либо хобби и отвлеченных занятиях думать не приходилось. То, чем я занимаюсь сейчас, в том числе переводы и написание статей для F&G — это намного ближе к тому, чем бы я в идеале хотел бы заниматься)

Сергей Самойлов, автор и корреспондент

Сергей Самойлов. Фото из личного архива

В 2009 году я был уже вполне себе состоявшимся балбесом и работал в одном НИИ советского типа инженером по газоочистному оборудованию – то есть, по специальности (чему научили, то и получили). Но не сказать, чтобы фланцы и форсунки мне были близки. Близок, понятен и знаком мне с раннего детства был спорт. Понятное дело, то был соккер, хоккей, а недавно в жизни появился американский футбол. Наигравшись вдоволь в Madden и изучив многие тонкости игры, я был поглощен одним желанием – увидеть футбольный матч. Интернет тогда практически не водился, но к счастью, в нашей уютной провинции как раз пошла мода на спутниковые тарелки. В итоге первым матчем, который я вообще в жизни увидел, был Супербоул-41 между «Инди» и «Чикаго» на каком-то венгерском канале, а первым розыгрышем – возврат начального удара Девином Хестером в тачдаун! Мог ли после такого у меня быть путь назад? Конечно, нет.

С тех пор прошла куча времени, но традиция смотреть Супербоул осталась. И вот уже семь раз мы устраиваем традиционные SB Party с женой и стейками. А недавно научил трехлетнюю дочку выговаривать «Махоумс!» и «Тачдаун!», что считаю одним из величайших своих родительских достижений.

Андрей Резяпов, переводчик

Андрей Резяпов в 2009 году. Фото из личного архива

2009 год. Я – молодой инженер-эксплуататор на одном из предприятий «национального достояния», еще не до конца забывший университетские науки, но уже изрядно окунувшийся в практику, что помогает на научно-практических конференциях, где мне порой достаются призовые места. Пару раз в год стряхиваю пыль с кроссовок и в составе баскетбольной команды защищаю честь филиала на соревнованиях. Параллельно пытаюсь освоить купленный на премию фотоаппарат, и с переменным успехом развожу аквариумных рыбок. Сделал первую татуировку, чем смутил и шокировал родителей. На намеки супруги о том, что можно уже и о детях подумать бурчу, что сначала нужно поменять машину.

2019 год. Теперь я проектирую объекты, которые раньше эксплуатировал, и прежний опыт помогает относиться к некоторым моментам со здравым пренебрежением, к ужасу коллег-перфекционистов. Недооцененный фотоаппарат пылится в тумбочке, уступив место камере смартфона, рыбки все так же — то радуют, то болеют и дохнут. Вместо баскетбола в жизни появился футбол (настоящий, где мяч бросают руками и можно бить противников головой) – так что теперь вместо двух раз в год я тренируюсь два раза в неделю, летом гоняю по городам в гости к таким же чокнутым мужикам, и периодически выслушиваю от супруги и коллег, что все эти травмы мне потом аукнутся. А главное – теперь я гордый отец второклассницы, которая на День Святого Валентина рисует мне на бумажном сердечке рыжий овальный мяч со шнуровкой и узнает по золотым шлемам «Нотр-Дам» в обзоре студенческой игровой недели. Так что все меняется только к лучшему!

За 8 лет до First & Goal

Съезд болельщиков «Барселоны» в Москве осенью 2007 года. Слева во втором ряду ведущий фэнтези-проекта F&G Константин Лосс. По центру шеф-редактор Станислав Рынкевич. Второй справа в первом ряду главный редактор Евгений Шуваев. Крайний справа издатель Юрий Марин.

Читайте также: Кто все эти люди? Что собой представляет команда First & Goal

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
Loading...