Вам не обязательно ехать в Энн-Арбор (город в штате Мичиган, где расположен главный кампус университета Мичигана — Прим. ред.), чтобы попасть на шоу Джима Харбо. Если вы живете возле школьного футбольного поля, Харбо придет к вам. В июне новый главный тренер Мичигана совершил турне по стране, возбудив в равной степени волнения и споры благодаря устроенным концертам в 9 разных лагерях шести других штатов. Кто мог знать, что футбольная программа Мичигана проведет в борьбе почти десятилетие? Подобно волшебнику, с развевающимся шелковым платком в одной руке и монетой, зажатой в другой, Харбо заставил публику наблюдать не за тем объектом: за собой. Его ловкость рук была настолько искусной, что вы на мгновение поверили в то, что первым победителем по системе плей-офф в студенческом футболе стали не Огайо Стейт, а Мичиган.

Но если вы все-таки отправитесь в Энн-Арбор, то поймете, как Харбо оживил студенческий футбол, не участвуя в играх в качестве тренера. Здесь, в Шембехлер-холл (музей славы футбольной программы университета Мичигана — Прим. ред.), галерее артефактов, прославляющих дни расцвета: вязанная кукурузно-темно-синяя форма, выигранные трофеи и побитая рваная футболка №98, принадлежавшая Тому Хармону (легендарный хафбек «Росомах» — Прим. ред.) — нет спиритических сеансов. Но здесь также нет тренера, который бы настолько хорошо понимал дух этой программы, как Харбо: никто больше не готов так рисковать своей репутацией, чтобы возродить былую славу Мичигана.

Этим июньским вечером, едва вернувшись из турне, Харбо спокойно общается с тайт-эндом из Массачусетса. Вдруг, за левым плечом рекрута он обнаруживает репортера с блокнотом, который слоняется возле офиса тренера. Мгновенно глаза Джима расширяются. Возможно, это вызвано стечением обстоятельств. Рекрутинг. Всеобщее внимание. И занавес поднимается.

«Дай мне мяч!»

Харбо прыгает на позицию: колени согнуты, руки наготове. Он пятится спиной на бедро тайт-энда, бьет его, чтобы вывести из равновесия, выталкивает его. «Баскетбол превосходен для тайт-эндов», — говорит тренер. Его голос разносится вниз по коридору. «Лови мяч, давай повторим несколько раз». Он поднимает свои руки и просит паса.

Никто не уверен в том, что делать. Ни подросток. Ни его родители. Ни ассистенты Харбо, прислушивающиеся к звукам. Они все пялятся на то, как один человек, мужественно рискуя, делает глупости в поисках вдохновения. Внезапно, словно по сценарию, появляется другой рекрут.

«Эй, ты играешь в баскетбол?» — кричит Харбо. Он прыгает в направлении нового проспекта, вводя того в курс дела. «Подождите, — говорит обескураженно подросток, — вы в защите или в нападении?» Шея Харбо набухает. «Я принимаю мяч», — отвечает тренер. Здесь нет мяча. Когда, в конечном счете, этот факт становится очевидным, Харбо выпрямляется, останавливает свой взгляд на каком-то отдаленном объекте и неспешно направляется к нему. (Тайт-энд, трехзвездный рекрут Шон Маккион, насладился демонстрацией достаточно, чтобы присоединиться к программе на следующий день.)

Критики утверждают, что Харбо играет на публику для большего эффекта. В лагере в Алабаме, например, он бегал по полю с обнаженным торсом и боролся вместе с рекрутами. Другие утверждают, что Джим не восприимчив к вездесущим объективам. Тем не менее, существует и третий вариант: возможно, у него склонность к представлениям.

bal-michigan-coach-jim-harbaugh-attending-ravenssteelers-playoff-game-20150103

Джим Харбо. Фото Karl Merton Ferron / Baltimore Sun

«Я прозрачен, примерно как пакетик для завтрака», — говорит Харбо. Что не очень понятно, хотя отчасти объясняет то, что Джим Харбо стал главным провокатором среди футбольных тренеров ассоциации.

Но в этом — весь он. До появления Харбо не было достаточно сильной личности, чтобы соперничать с Урбаном Майером. Начался новый, активный период в программе — и как во времена, когда Бо противостоял Вуди (Гленн «Бо» Шембехлер и Уэйн Хайес, легендарные тренеры Мичигана и Огайо Стейт, соответственно — Прим. ред.) и Филдинг противостоял Кнуту (Филдинг Йост и Кнут Рокне — легендарные тренеры Мичигана и Нотр-Дама, соответственно — Прим. ред.) — баланс силы в студенческом футболе снова смещается в сторону Среднего Запада.

Позже, уже в офисе, после общения с проспектами в потемневших глазах Харбо видна усталость от большой нагрузки. Он сидит на фоне крылатых шлемов и сувениров (один из которых советует простую истину: просто тренируй команду) и отказывается признавать хоть какую-то важность победы над Огайо Стейт, в отличие от Майера. «Это мог бы быть безымянный, безликий противник», — заявляет Джим.

Харбо и Майер впервые встретились на ежегодном собрании тренеров Биг Тен в феврале, и они пока еще учатся быть злейшими футбольными врагами. Но, если копнуть глубже, порыться в записях книг по истории противостояния Огайо с Мичиганом, эта история могла бы указать, где эта вражда берет начало.

Ноябрь 1986, дни перед битвой с Огайо Стейт. Квотербек-выпускник Мичигана Джим Харбо заявил: «Мы собираемся сыграть в Роуз Боуле в этом году. Я гарантирую это. Мы обыграем Огайо Стейт, и будем в Пасадене 1 января».

«Я был болен, как собака, — говорит Харбо, вспоминая ту поездку, 200 миль на юг в Коламбус. — Температура за 39, жар. Получил пищевое отравление. Всю ночь меня просто рвало. Думаю, я спал около часа».

На следующий день, не зная о болезни квотербека соперников, выпускник, ставший помощником «Каштанов», был просто счастлив стать частью противостояния. Это был первый год в тренерской карьере НСАА для Урбана Майера, 22-летнего парня из Огайо, члена лагеря Эрла Брюса.

«Я тогда был ассистентом-выпускником, но с обязанностями на полный рабочий день, — вспоминает Майер. — У них был хороший год, но они проиграли Миннесоте. И всё, что нам было нужно, чтобы отправиться в Роуз Боул, — это победить… Я не всегда могу вспомнить свой номер телефона или домашний адрес, но я могу вам рассказать о каждом розыгрыше той игры».

Особенно тот, что сделал результат. В четвертой четверти Харбо передал мяч редко выходившему на поле тэйлбеку Томасу Уилчеру. Уроженец Детройта, Уилчер снискал огромный успех, победив в чемпионате НСАА по побегу с барьерами. Но в тот день он не был нужен, чтобы прыгать, просто надо было преодолеть 7 ярдов до зачетной зоны, чтобы сделать счет 26-17 в пользу «Росомах». И затем они удержали победу, выиграв со счетом 26-24.

В июне 2015 Уилчер присутствовал в лагере старшей школы Дакоты, расположенной в пригороде Детройта. Шел мелкий дождь. Более тысячи проспектов в едином порыве мечтали об одном: заполучить университетскую стипендию. Лагерь «В здоровом теле — здоровый дух», возможно, был лучшим в стране сбором рекрутов — да и тренеров тоже. Майер там был. Харбо там был. И тренер Мичиган Стейт Марк Дантонио, и Брайан Келли из Нотр-Дам, так же, как и Джеймс Франклин из Пенн Стейт.

Одетый в зеленый свитер и бейсболку, Уилчер выглядел слишком полным в те дни, чтобы заняться бегом через барьеры, но он всё еще может считать себя центром противостояния между Мичиганом и Огайо Стейт. Уилчер работает тренером в технической старшей школе Кэсса, и, хотя Детройт уже не является тем заводским городом, которым когда-то был, техническая школа Кэсса штампует топовых проспектов с промышленной регулярностью. Игроки, как правило, выбирают Энн-Арбор, но недавний рост Коламбуса изменил эту цепочку поставки футболистов, поместив Уилчера прямо по центру между Харбо и Майером.

В прошлом году ранинбек «Кэсс Тек» Майк Уэбер был признан лучшим рекрутом Мичигана: крепыш ростом 178 см, весом 95 кг и с элитной скоростью. «Сердце Майка было в Мичигане», — говорит Уилчер. Уэбер был рекрутирован предыдущим наставником «Росомах» Брэйди Хоуком, но после провального прошлого сезона в Энн-Арборе игрок пересмотрел свои взгляды.

6_2971581

Майк Уэбер. Фото usc.247sports

Уилчер прогуливается по полю, на котором тренируются молодые футболисты. Он проходит мимо Дантонио, выигравшего Роуз Боул в 2014-м и Коттон Боул в этом году, победы в которых утихают в суете того, что сделал Мичиган. Взгляд Дантонио становится всё более хмурым от пренебрежения к его персоне. Уилчер продолжает прогуливаться, минуя Келли, стоящего под тентом, спрятавшись от дождя, где он принимает душ из вопросов от нескольких парней с камерами, делающих материалы для сайтов:

— Вы хотели бы быть драконом или летать верхом на драконе? — спрашивает один из этих парней.

— Летать на драконе — отвечает Келли с непроницаемым лицом.

— Тейлор Свифт или Арианна Гранде?

— Тейлор Свифт.

Келли и его коллеги должны играть вместе в этой выездной сессии современного тренерского искусства, чтобы не отдаляться друг от друга, не отрываться. Они должны выглядеть как дети, только взрослые дети. Возможно, что 51-летний Харбо получает удовольствие, слушая Лил Уэйна, возможно, есть что-то большее в его подарке личной джерси Мичигана, которую бывший квотербек программы Деннард Робинсон передал рэперу перед концертом в Детройте.

Уилчер продолжает кружить, проходя мимо тренера корнербеков и спецкоманд Огайо Стейт Керри Кумбса, выглядящего как живой флаг «Бакайз»: алая футболка и седые волосы на голове. В течение первого сезона Майера в команде, в 2012-м, в ростере программы из Огайо было всего два игрока из Мичигана. Он хорошо знал о давней практике «Росомах» заниматься браконьерством в штате Огайо. В результате чего подрядил Кумбса отвоевать потерянный авторитет. «Это была стратегия, — говорит Кумбс, который был долгое время тренером в школьных командах Огайо. — Как вы можете игнорировать соседний штат, если там живут великолепные футболисты?» Первое время Кумбс летал в Детройт, также он ездил туда на университетском транспорте — один из работников выдел, как он выходил из машины.

8 декабря, два дня спустя после того, как Огайо Стейт выиграли титул чемпионов Биг-тен, Кумбс, Майер и тренер ранинбеков Стэн Дрейтон посетили «Кэсс Тек», чтобы побеседовать с Уилчером и Уэбером для подписания последнего в Коламбус. Уэбер быстро согласился. Его обещание было твердым, ровно на 20 дней, пока Мичиган не назначил новым главным тренером Харбо. «Семья Майка сказала ему, чтобы он выслушал, что скажет Харбо, — говорит Уилчер. — И ему понравилось то, что он услышал. Он не мог уснуть. Не мог есть. Это эффект, который Харбо выложил на стол».

15 января Тайрон Уитли приехал к Уэберу. Если и есть кто-то, кого можно отождествлять с топовыми игроками Мичигана, то это Уитли — парень, сделавший сам себя на задворках Детройта лучшим проспектом в 1991-м. Уитли стал игроком года в Биг-тен, а затем провел десять лет в НФЛ. Заполучить Уэбера было критически важным для Харбо — как для усиления состава, так и для дальнейшего успешного рекрутинга. Вот почему он направил Уитли поработать несколько дней с пареньком перед тем, как дать Тайрону должность тренера ранинбеков.

«Борьба за этого парня превратилась в настоящую уличную драку, — отметил Майер. В ночь перед национальным днем подписания, 3 февраля, Уэбер был на телефоне с Харбо и Уитли. Затем он позвонил с новостями Уилчеру. «Около часа ночи перед днем подписания он позвонил в Огайо Стейт и сообщил, что собирается идти в Мичиган», — рассказал Уилчер.

Тренеры Огайо Стейт продолжили уговаривать Уэбера, действуя через Уилчера, Дрэйтон был настойчивее других.

Он проинформировал Уэбера, что Каран Хигдон, бек из Сарасоты, штат Флорида, был готов поменять свое решение о контракте с Айовой в пользу Мичигана. Как только наступила ночь, Уэбер почувствовал себя полностью изолированным. Конечно, опыт Харбо в НФЛ был соблазнительным, но почему тот ничего не сказал о Хигдоне?

На следующий день, когда Уэбер проследовал на подиум для объявления своего решения, он признался Уилчеру: «Тренер, я правда не знаю, кого выбрать». Уилчер сказал прямо: «Майк, сейчас настало время, когда ты должен принять решение». Уилчер поменял выбор в последний раз и поставил подпись на соглашении с Огайо Стейт.

На следующий день «Чикаго Бэарз» объявили, что они наняли Дэйтона. Уэбер тотчас сделал твит: «Адская боль, что скрывать». Уилчер сказал, что Майк все еще ошеломлен. Что касается Майера, то он был застигнут врасплох: «На следующий день после дня подписания Дэйтон сказал мне, что хочет посмотреть на эту работу. А после я получил звонок о том, что он собирается ее принять. Я не думал о рекрутинге».

AR-131119242

Урбан Майер. Фото AP

Но давайте не будем наивными, когда дело касается ставок в этой игре. Два года назад Дантонио нанял Кертиса Блэкуэлла, основателя лагеря «В здоровом теле — здоровый дух» и бывшего помощника в детройтской старшей школе имени Мартина Лютера Кинга, чтобы тот помог Мичиган Стейт в рекрутинге. Ранее в этом году Харбо нанял Криса Пэттриджа, тренера католической школы Парамус в Нью-Джерси, чтобы сделать то же самое в Мичигане. Ди-тэкл Рашан Гэри, игрок номер один в рейтинге 300 лучших проспектов по версии ESPN, прошлой осенью был выпускником в Парамусе.

Когда закружилась карусель в Коламбусе, и Уэберу оставалось лишь раздумывать о своем решении, Харбо вышел на сцену, 7 февраля сделав следующий твит: «Мысль дня: Какую паутину мы плетем, когда впервые пробуем обманывать? Сэр Вальтер Скотт». Давайте честно: он не имел в виду поражение Айовы в борьбе с Мичиганом за Хигдона. Что касается Уэбера, то Харбо на эту тему говорит следующее: «Был ли он приоритетом? Безусловно. Получили ли мы в результате этой неудачи синяк? Да. Разбило ли это нам нос и губы в кровь? Да. Но сегодня уже новый день. И мы возвращаемся драться снова».

Майер побил Харбо, но это серьезно навредило его рекрутинговым позициям в Мичигане. «Я говорил с Урбаном, — рассказывает Уилчер. — Я сказал ему, что ежедневно получаю звонки и сообщения, в которых люди называют меня предателем. Я покинул свой лагерь, чтобы прийти к тебе в Огайо Стейт. Я родом из Мичигана, мои дети из Мичигана. И ты должен быть честен, если хочешь иметь со мной хорошие отношения».

Пульсация признаний пробегает через всю территорию лагеря. В боковой комнате старшей школы, как подменный учитель, наконец, нашедший свой класс, спокойно появляется Майер. Он одет не в те цвета на вражеской территории, но об этом тяжело говорить. Блики чемпионского перстня делают из людей дальтоников.

Стоя напротив стены в футболке Огайо Стейт с бутылкой воды в руке, болтая по телефону, Майер здоровается с Кумбсом, тянущим свою правую руку боссу. Майер делает шаг навстречу и здоровается, легко улыбаясь: «Доктор Детройт!»

Маршрут 23 проходит от Коламбуса до Энн-Арбор, связывая один кампус с другим и, в конечном счете, Майера с Харбо. «Это похоже на самую длинную поездку», — говорит Уитли о своих путешествиях на юг в командном автобусе «Росомах». Иногда ты едешь через впадины. Чаще дорога проходит по ровной поверхности. Дороге нет конца — так же, как и это соперничеству.

***

Продолжение – завтра!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Источник: ESPN

Понравился материал? Поддержите сайт.