Я был зол….нет, я был взбешен.

Был апрельский субботний вечер. Драфт 2011 года только завершился, и «Сихокс» выбрали меня под 154 пиком в пятом раунде. О «Сиэтле» я знал совсем немного, но я был уверен, что буду играть в команде Пита Кэрролла, тренера, которого я хорошо знал еще по играм за «Стэнфорд» против его Университета Южной Калифорнии. Я не был зол на то, что меня выбрали «Сихокс», я был рад предоставленной возможности и тому, что буду играть под началом тренера Кэрролла.

Я был зол, потому что знал, что был достоин чего-то большего, чем выбор в пятом раунде. Большего, чем быть выбранным на третий день драфта. Я был лучше, чем большинство, если не лучше всех 33 дифенсив-бэков, выбранных передо мной.

Я чувствовал огонь, бушующий внутри меня. Я горел. Я был готов отправиться в «Сиэтл», чтобы побороться за место в составе и доказать тем 31 командам, которые прошли мимо меня, что они допустили ошибку. После окончания драфта, я первым делом взял телефон и позвонил тому, в ком, как я знал, бушует точно такой же огонь.

Я позвонил Дагу Болдуину.

«Я хочу, чтобы ты играл в «Сиэтле» вместе со мной», — сказал я ему.

Мы с Дагом играли вместе за «Стэнфорд», и я знал, что, посмотрев 7 раундов драфта и не услышав свое имя, он сидит дома такой же злой, как и я, а может быть даже и злее меня. Я позвонил ему потому, что он тот парень, который должен быть в моей команде. Он тогда был очень разочарован во всем, у него и сейчас остался этот груз обиды. Он, как я, только принимающий. Я знал, что в команде Пита Кэрролла у него, как и у меня, будет шанс побороться за место в составе и показать, на что он способен.

Бороться, бороться, бороться

Если бы у меня был выбор, больше или меньше раз в день тренер Кэрролл должен нам это говорить, то я бы всегда выбирал как можно больше. Его тренерская философия заключается в создании культуры борьбы. Я не смог это понять сразу, как попал в «Сиэтл». Я был частью группы игроков, выбранной на втором для тренера Кэрролла драфте, и он еще не сумел полностью внедрить эту свою философию. Необходимо время для того, чтобы изменить культуру в организации, и с течением времени ты можешь увидеть изменения. Он начал убирать из команды ребят, которые были с этой философией не согласны. В команде были некоторые старшие игроки, которые считали, что они слишком хороши для тренировок, что они могут ничего не делать на протяжении недели и потом играть по воскресеньям. Этих игроков убрали первыми, заменив их Дагом, мной и другими парнями, которые были настолько же ненасытны и готовы к тренировкам. Среди этих парней также были Рикардо Локетт, Бобби Вагнер и Джермейн Керс. К концу моего второго сезона в команде философия тренера Кэрролла начала себя проявлять.

Можно сказать, что это потому, что мы чувствовали себя, как в колледже.

Когда ты готовишься к переходу в НФЛ, тебе говорят, что там есть только бизнес. Что ты не заведешь себе друзей. Что каждый зарабатывает на свой кусок хлеба с маслом, чтобы прокормить свою семью. Что каждый сам за себя.

А потом ты попадаешь в «Сиэтл» и играешь под руководством Пита Кэрролла и … Нет. Все не так. Только не здесь.

Тренер Кэрролл – тренер, который ставит музыку в залах для совещаний и на тренировках. Macklemore, Future, Ice Cube – все, чего бы мы не захотели. Ему нравятся олдскульные Snoop Dogg и Ice-T, и он постоянно включает в плейлист своих старичков, вроде Джеймса Брауна. Он тот тренер, который может прервать тренировку для того, чтобы покататься со всей командой на картах.

Восемьдесят с лишним игроков, катающиеся на картах. Вы можете себе такое представить?

В нашем зале для совещаний стоит полноразмерный баскетбольный щит, и на протяжении всего сезона мы проводим соревнование по броскам – устраиваем чемпионат, где соревнуемся друг с другом в том, кто забросит больше мячей за 30 секунд. Победитель проходит дальше. А в конце сезона победитель всего чемпионата получает огромный трофей и право хвастаться своей победой.

Тренер также приводит участников не из состава команды. Как-то с нами соревновался Джейсон Кидд. Однажды приходил Стив Керр (как и Кидд – бывший баскетболист, а ныне тренер в НБА — прим.ред), который проиграл нашему бывшему принимающему Брайану Уолтерсу.

Совсем недавно, во время тренировочного лагеря, приходил Айзея Томас и забросил 12 из 12 бросков, победив Тайлера Локетта.

Все это происходит утром, так что мы еще не начали тренировки, а уже поборолись друг с другом.

Бороться, бороться, бороться

Всегда бороться.

Эта философия присутствует на каждой тренировке.

Все начинается с соревновательной среды. В этот день основное внимание приковано к тренировкам один на один. Мы сфокусированы на индивидуальной борьбе, и на следующее утро тренер Кэрролл показывает нам запись со вчерашней тренировки. Он также ведет таблицу, в которую записывает: игроки защиты или нападения одержали больше побед один на один, и определяет, кто победил по итогам дня.

Тут вступает в дело твоя собственная гордость. Ты не хочешь быть тем, из-за кого твоя команда проиграла. И помните, что мы смотрим пленку все вместе, командой, так что все видят кто, кого и как победил.

Это само по себе является достаточной мотивацией для того, чтобы ты над собой поработал. Никто не хочет оказаться в качестве плохого примера на пленке.

Все то же самое касается потеряшкина четверга или, в случае с нападением, непотеряшкина четверга. Здесь защита сконцентрирована на том, чтобы добыть мяч, а нападение на том, чтобы этот мяч не упустить. Мы концентрируемся на потерях ежедневно, но этот день является особенным, так как на следующий день у тренера Кэрролла готова пленка и мы смотрим, кто же стал победителем по итогам дня.

Затем у нас идет бесповторная пятница, что означает – делай все правильно с первого раза. Никаких повторов. Тренер Кэрролл призывает сконцентрироваться на индивидуальных матчапах и сам мешает и подгоняет ребят, пытаясь заставить их совершить ошибку.

Его способы и методы могут выглядеть необычно, но за ними скрывается что-то большее.

Они способствуют продвижению его культуры борьбы.

Помню как в 2014 году, когда я обсуждал условия продления своего контракта, наш генеральный менеджер Джон Шнайдер спросил меня: «Кем ты будешь после того, как тебе заплатят?». Это был честный вопрос. Мы видели это раньше: парень подписывает большой контракт, а потом перестает стараться, потому что ему уже заплатили. Он своего добился.

Я напомнил Джону о пятом раунде, 154-ом пике и 34-ом дифенсив-бэке, выбранном на драфте. У меня была обида тогда, она никуда не делась и сейчас. Она со мной навсегда. Я сказал ему, что не играю в футбол ради денег. Я играю для того, чтобы доказать тем людям, что они ошиблись, играю для того, чтобы стать лучшим игроком за всю историю игры. Все это является актуальным и на сегодняшний день.

Просто подумайте о том, что даже после того, как меня подписали, я все равно присутствовал на тех утренних встречах. Я никогда не хочу быть плохим примером на пленке – с контрактом я или без него. Ответственность является частью меня. Если ты перестанешь усердно тренироваться или играть, то твои одноклубники это заметят, и ты не задержишься в команде надолго.

Благодаря созданной тренером Кэрроллом культуре и игрокам, которых он собрал вокруг себя, самые высокооплачиваемые и знаменитые футболисты лиги стараются быть и самыми трудолюбивыми игроками в команде и задают тон всем остальным, являясь примером для подражания для молодых игроков.

Внедрение собственной культуры – это очень трудная задача, но и она тебе не поможет, если ты не способен найти игроков, которые смогут в ней раскрыться. На мой взгляд, тренер Кэрролл и Джон Шнайдер проделали огромную работу по привлечению в команду игроков, олицетворяющих их философию. Парней с грузом обид и желающих бороться.

Настоящий борец понимает, что борьба делает людей лучше, и поэтому он ее принимает. Когда у тебя в раздевалке все игроки являются настоящими борцами, как у нас, то ты получаешь парней, которые не побоятся помочь находящемуся рядом игроку стать лучше, рождая тем самым еще большую борьбу. Игрок будет пытаться занять твое место, но ты все равно будешь продолжать делать его еще лучше, так как знаешь, что это заставит тебя самого работать с еще большей отдачей, и ты, в свою очередь, тоже будешь расти.

Когда у тебя в команде такая культура и игроки, которые поддерживают друг друга и восхищаются друг другом, то ты способен одержать победы во многих играх.

Каждый раз, когда Даг проводит отличный розыгрыш, я очень за него рад. Я обычно одним из первых выбегаю на поле, чтобы отметить с ним его успех. То же самое случается, когда я прерываю пас или совершаю перехват. В команде есть парни, которые не могут добежать до меня так же быстро, как Даг. Он всегда рядом.

Все это идет еще со времен «Стэнфорда». У нас было такое выражение, наш девиз – радуйся успехам другого человека.

Мы с Дагом вместе прошли через многое в «Стэнфорде». Я видел, как он в свой первый год застрял в тренировочной команде в то время, как должен был играть основного принимающего, играя вместе с Эндрю Лаком. Он видел, как я боролся в свой первый год, когда перешел из принимающих в корнербеки. Все это нас объединило. Мы помогали друг другу. Так что мы всегда искренне радовались успехам друг друга.

Именно поэтому я позвонил ему после драфта. Я хотел, чтобы такой парень, как он, играл в одной команде со мной.

Не думаю ,что кто-то из нас понимал, что когда мы попадем в «Сиэтл», то будем окружены такими же парнями, как и мы.

Когда ты видишь парней, соревнующихся друг с другом каждый день, и видишь, насколько усердно они тренируются, то у тебя появляется к ним уважение. Ты видишь, как они борются и как становятся лучше, а они видят все то же самое в тебе. Вы инвестируете в развитие друг друга и радуетесь взаимным успехам, так же, как и мы с Дагом радуемся еще со времен «Стэнфорда».

Культура борьбы культивирует подобные взаимоотношения. Когда вы переживаете друг за друга как за игрока, вы непроизвольно начинаете переживать друг за друга как за личность, за человека.

Возьмите к примеру Эрла Томаса. Если у тебя была тяжелая тренировка, то Эрл может подойти и хлопнуть в ладоши прямо перед твоим лицом: «Давай! Проснись!».

В другой команде или в другом тренировочном лагере игрок может увидеть в этом жесте проявление неуважения. Он может включить мужика и сказать что-то вроде: «Почему ты позволяешь себе делать в мой адрес что-то подобное, бро?».

Но в «Сиэтле», если кто-то делает что-то похожее, то в этом нет никакого конфликта или конфронтации, потому что ты знаешь, что он делает это любя. Он пытается разбудить тебя и вернуть туда, где ты должен быть. Каждый знает, что Эрл является воплощением энергии, зажигалкой нашей команды и что ты можешь быть уверен в том, что каждый день он будет летать по полю, выкладываясь на 100%. Если ты когда-то выдохнешься, то можешь посмотреть на Эрла и зарядиться от него. Он тот парень, который разобьется в лепешку для того, чтобы тебе помочь, но он ждет того же и от тебя. Не меньше. Ты уважаешь это.

Он тот парень, который убедится в том, что записал дни рождения моих детей для того, чтобы он мог их поздравить.

Ты уважаешь это тоже.

Я не могу быть собой и найти свою игру без Эрла на поле. Я не могу сделать это без Кэма Чэнселлора или без других моих братьев из «Легиона Бума». И без таких парней как Бобби Вагнер, Кей Джей Райт и парней из линии защиты не было бы «Легиона Бума», потому что все начинается с линии. Эти парни не получают и доли той похвалы, которую заслуживают.

Но они на это не обижаются. Они, как и все остальные парни в нашей раздевалке, понимают, что делают все на благо команды, что важнее.

Возьмите к примеру Джермейна Керса. Очередной незадрафтованный парень, которому есть что доказать. Все, как любит Пит Кэрролл. Все помнят тот мой розыгрыш (и что было после него) против Майкла Крабтри в финале конференции в 2013 году. Чего не помнит никто, так это то, что именно Джермейн сделал тачдаун, который дал нам преимущество в конце четвертой четверти. А когда люди вспоминают сезон-2014, то вспоминают Супербоул. Они забывают о том, что Джермейн сделал тачдаун в овертайме против «Пэкерс» в финале конференции.

Два года подряд именно Джермейн совершал тот розыгрыш, который отправлял нас в Супербоул, а люди этого даже не осознают.

Но ему все равно. Он не заинтересован в похвале. Он заинтересован в победе.

Вот такие парни играют в нашей команде. Все это является частью плана тренера Кэрролла и Джона Шнайдера.

Иногда, когда в команду приходят новые игроки и видят то, как мы тренируемся и то, как тренер Кэрролл всем управляет, они спрашивают: «Здесь всегда так?».

Да. Мы веселимся во время тренировок. Мы боремся каждый день. Мы ведем себя свободно, но когда нужно начинать работать, мы начинаем работать. Все, что тренер Кэрролл требует от нас, это делать свое дело и быть собой, ведь именно поэтому мы все играем в этой команде, благодаря тому, кто мы есть как личности и как игроки.

Мы с Дагом стараемся вместе ужинать настолько часто, насколько это возможно. В основном мы говорим о футболе. Мы живем футболом. Очень сложно говорить о чем-то другом. Но иногда мы говорим о нашем пути из Пало-Альто в Сиэтл. О том, как наш путь привел нас сюда. Иногда мы не можем поверить в то, что все вышло именно так.

Каждый день я ощущаю себя счастливчиком, потому что меня выбрал «Сиэтл». У нас сумасшедшая команда с несколькими своего рода хаотичными чуваками – свора альфа-самцов. Волков, каждый из которых мог бы возглавить собственную стаю, но вместо этого объединившихся для того, чтобы вместе совершить что-то великое.

И то, что мы с Дагом находимся среди них, не является случайностью. Я думаю, что тренер Кэрролл и Джон Шнайдер точно знали, что они делают.

Текст был переведен для русскоязычного паблика «Сиэтл Сихокс».