В мире спортивных состязаний спортсмены очень часто посвящают всю свою жизнь, чтобы добраться до вершин профессии, и для многих пребывание на самом верху бывает непродолжительным и быстротечным. И вскоре о нём забывают. Но иногда случается так, что одна минута или даже секунда делает игрока знаменитым на долгие десятилетия вперёд. Один удар, один выстрел, один финиш, одна победа — и лучи его славы навсегда осветят мир спорта. Один мимолётный момент станет вечностью и именем собственным.

С технической точки зрения, любой профессиональный футболист может ударить дальше, чем это сделал пантер «Джетс» Стив О’Нил 21 сентября 1969 года, но невозможно себе представить, что когда-нибудь в истории мы сможем увидеть лучший пант.

В тот день, проводя свою вторую игру на профессиональном уровне, 23-летний пантер «Нью-Йорк Джетс» послал мяч на 98 ярдов, далеко на половину поля «Денвер Бронкос». Мяч после удара Стива О’Нила из пределов своей зачётной зоны пролетел всё поле и закончил свой путь на отметке 1 ярд от зачётной зоны «Денвера», установив небывалый рекорд, который не побит до сих пор.

http://www.youtube.com/watch?v=gI1ZAgbM_II

За прошедшие с того время 45 лет к рекорду О’Нила приблизились Шон Маккарти из «Пэтриотс» (93 ярда в 1991 году) и Рэндалл Каннингэм (да, да квотербек «Филадельфии»), отправивший мяч на 91 ярд в 1989 году. Но парадокс в том, что если когда-то кто-то побьёт рекорд дальности Стива О’Нила, он навредит своей команде.

«Статистически я подозреваю, что рекорд можно побить, — сказал О’Нил в недавнем интервью FOX Sports. — «Но если вы ударите мяч на 99 ярдов, то это будет тачбэк и соперники выиграют 20 ярдов. Поэтому по эффективности лучше панта на 98 ярдов и представить невозможно».

Достаточно интересно, что О’Нил ни в детстве, ни в юности не собирался быть футболистом.

Уроженец Хирна, что в Техасе, студент Техас A&M и стипендиат университета как один из ведущих легкоатлетов, Стив О’Нил обратил на себя внимание футбольного тренера Джина Сталлингса, когда тот узнал, что в школе О’Нил иногда бил панты. И он был так хорош на тренировках у Сталлингса, что в 1969 году действующие чемпионы Супербоула «Нью-Йорк Джетс» выбрали его в 13 круге драфта. Той же осенью он «лишил» рабочего места пантера «Джетс», ветерана Кёрли Джонсона, и в первой же своей игре регулярного сезона против «Биллс» пробил два панта общей сложностью на 111 ярдов.

Однако, это было ничто, по сравнению с тем, что он сделал неделей позже на «Майл Хай Стэдиум».

Во второй четверти Нью-Йорк» завяз глубоко на своей половине поля. Атакующий драйв не получался и Джо Намат был сбит совсем недалеко от линии зачётной зоны. О’Нил был готов выполнить свободный удар, так как решил, что было сэйфти. Однако, нет. Вместо этого он увидел, что мяч остановился в одном ярде от линии «Джетс» и это означало, что придется выполнить пант глубоко из зачетной зоны…

«У вас просто нет оперативного пространства, — говорит он. — Я находился с левой стороны от ворот, а в то время ворота были расположены на самой линии зачётной зоны. Таким образом, пантеры с ударной правой ногой отступали немного вправо. И если вы не попадали в нужный квадрат, была возможность, что мяч ударится в перекладину ворот. Это не было таким уж большим беспокойством, но всё равно подобная мысль приходила в голову».

Перед розыгрышем О’Нил очень волновался, что вообще сможет как следует ударить по мячу. Поэтому он оттащил в сторону своего личного апбека, звезду III Супербоула раннинбека Мэтта Снелла, чтобы обсудить момент.

«Мы перебросились парой реплик, и я сказал ему: «Мэтт, что бы ни произошло, не отходите назад». У меня было в распоряжении всего десять ярдов, а в то время мы били пант с трёх шагов, поэтому у меня оставалось свободного места всего около пяти ярдов, чтобы ударить».

Однако, просьба Стива O’Нила не была услышана.

«Будьте уверены, Мэтт отступил, — говорит он сквозь смех. — Но фактически это мне помогло, потому что заставило сократить последний шаг, чтобы не врезаться в игроков. Ведь тенденция такова, что все обычно торопятся и это делает последний шаг слишком длинным и даёт возможность защитникам отбить мяч, либо удар получается очень коротким».

С того самого момента как мяч взмыл в воздух О’Нил уже знал, что удар получился и мяч пролетел в створ ворот, но он понятия не имел, что это будет настолько хорошо.

«Я ударил очень хорошо, потом поднял голову и стал следить за тем летит мяч. Обычно в к этому моменту он уже снижается, но тут он всё ещё продолжал подниматься», — вспоминает О’Нил.

Внизу поля, на приёме, на 40-ярдовой линии «Джетс» стоял новобранец «Бронкос» Билли Томпсон. Он попытался поймать мяч, но тот перелетел ему через голову, выскользнул из рук и приземлился на траву на отметке 33 ярдов на территории «Денвера», то есть, на расстоянии 75 ярдов от места выполнения панта, и сильно подпрыгнув, покатился к зачётной зоне «Бронкос».

В 2009 году в интервью Jets Confidential Томпсон сказал: «Похоже, что мяч попал в какую-то атмосферную струю или что-то в этом роде. Я был лидером лиги по возврату пантов и начальных ударов, но это был самый невероятный удар, который я когда-либо видел».

О’Нил добавляет: «Он не мог настолько далеко отойти назад, чтобы уверенно поймать его. Поэтому мяч просто пролетел над кончиками его пальцев. И когда он упал на землю, он подпрыгнул словно это был круглый мяч, и закончил свой путь, неподвижно замерев на отметке 1 ярд. Таким образом, это был 98-ярдовый пант».

Но после игры мало кто хотел праздновать рекорд молодого пантера. Потому что его удар был единственной положительным событием для «Джетс» в этой игре, на которой был установлен ещё один рекорд: количество зрителей на стадионе составило 50 583 человека, и это была самая большая зрительская аудитория, которая когда-либо посещала спортивное мероприятие в Колорадо. Хозяева, отставая по ходу игры 0-13, смогли собраться и победить 21-19.

Надо сказать, что камбэк хозяев начался с возврата Флойда Литтла другого панта О’Нила (всего их было пять в этой игре) на 53 ярда, чтобы начать драйв, который завершился тачдауном на выносе в 1 ярд. Позже, во второй четверти бэкап-квотербек «Денвера» Пит Лиск бросил тачдаун-пас на 23 ярда Майку Хэффнеру и «Бронкос» повели в игре… Ещё один комплит Пита Лиска в четвёртой четверти принёс «Денверу» преимущество 21-13, а после тачдауна Эмерсона Бузера хозяева смогли остановить дополнительную попытку «Джетс» заработать два очка.

«Вы поймали свой момент, достигли своей наивысшей точки, у вас был хороший удар и все только и говорят «отличный пант», но только об этом. Мы же проиграли игру, хотя всё шло по другому сценарию… Меня поздравляли, но я не думаю, что главный тренер Виб Юбэнк сказал мне хоть что-то в последующие три дня», — говорит O’Нил.

Вообще, когда люди начинают заговаривать с ним о том моменте, очень часто стремятся обесценить то чудесное выполнение.

«Всегда спрашивают одно и то же: «Какой силы был ветер в ту сторону?» или разыгрывают удивление: «О, это было в Денвере?». Я предполагаю, что они как будто пытаются защититься от этого факта и одновременно хоть как-то оправдать его, и это заставляет меня думать, что это было на самом деле невероятно».

«В тот день фактически не было никакого ветра, а что касается разряженного воздуха, о котором тоже много говорят, то у меня нет никаких научных доказательств, но я говорил с Люком Престиджем об этом несколько лет спустя. Он был пантером «Денвера» (в 1979-83 годах) и он сказал мне, что воздушные потоки добавили моему удару три ярда. И это действительно помешало им принять мяч и он пролетел у них над головой, а потом очень быстро покатился, когда упал на землю?»

После того панта О’Нил играл ещё три сезона в «Нью-Йорке», пробив 256 пантов в среднем на 40.4 ярда. Но ни разу и близко не приблизился к своему историческому рекорду. В межсезонье он пошёл учиться в зубоврачебную школу при Университете Теннесси, а потом после одного года игры за «Сэйнтс», куда попал после трэйда, перенёс операцию на колене.

В 1974 году он был уволен «Сэйнтс» и оставил футбол ради занятия стоматологией, несмотря на предложение «Даллас Каубойс», в тренерском штабе которых работал его тренер в колледже Джин Сталлингс.

«Помню, Юбэнк, прежде чем подписать контракт со мной, спросил сколько времени у меня займёт получение диплома врача-стоматолога. У меня не было задних мыслей по этому поводу, и я ответил, что мне потребуется пять лет. Ну он и обменял меня после четырёх. Ему никогда не хотелось, чтобы кто-то из его игроков постоянно держал собранную сумку, если можно так сказать. Он не хотел, чтобы стоматология взяла верх над ним, над его командой», — рассказывает о своей послефутбольной деятельности Стив О’Нил.

«Это решение постоянно сидит у меня в мозгу, но я не могу сказать, что сожалею о нём», — добавляет он. — «Это нечто, что мне действительно нравилось делать, но это не было моим окончательным путём».

Но не нужно грустить и жалеть Стива О’Нила. Его жизнь сложилась прекрасно, и после 38-летней врачебной практики в Брайане, в штате Техас в прошлом году он ушёл на покой.

«Это было забавно. У нас в кабинете были разные картины, и вещи, и другие материалы, но никто никогда не думал, что на этих фотографиях изображён я. Сам я ничего не рассказывал, но если люди задавали вопросы, то я отвечал, и мы беседовали об этом. У меня были пациенты, которые специально ехали ко мне, потому что знали, что я играл в футбол, были другие, которые узнавали, кто я такой, уже после того как были пациентами. Были и такие, кто ничего никогда не узнавал, и такие, которым вообще было всё равно», — улыбается О’Нил.

Теперь у него есть много времени, чтобы смотреть и ждать, что кто-то пошлёт мяч на 99 ярдов. Но, если это произойдёт, дыхание у него не собьётся. Начиная с того самого исторического панта, который никто никогда не сможет повторить, у него были прекрасные 46 лет жизни.

«Вспоминаю, что когда учился в школе и слышал про панты на 90-с лишним-ярдов, то думал «Я смогу ударить дальше». Тогда я не знал, как это трудно, а теперь, сделав это, понимаю насколько это трудно. Я получил счастливый шанс, что всё сложилось одновременно в одном месте и стало реальностью. И в это отчасти трудно поверить», — говорит Стив O’Нил.