3-и-11 в четвертой четверти матча «Стилерс» — «Рейвенс». Квотербек «Питтсбурга» Байрон Лефтвич получает жесткий удар со слепой стороны от лайнбекера Джеймса Иедигбо. Лефтвич с трудом переворачивается на бок и медленно поднимается на ноги.

В то время, когда мячом владеют «Рейвенс», Лефтвича обследуют доктора команды. Потом он выходит на поле и доигрывает матч, хотя два его ребра сломаны, а еще в одном — трещина.

После командного собрания по итогам сезона Лефтвич говорит главному тренеру Майку Томлину, что хотя он любит эту игру и ему нравится играть за «Стилерс», футбол — это все же не игра на всю жизнь. Так игра против «Балтимора» становится последней для него.

И он пока и сам не знает, что будет делать дальше.

Пока что он не заглядывает дальше, чем на триста ярдов вперед — с понедельника по пятницу он с друзьями играет в гольф. Они собираются в 7:40 утра в одном из клубов Северной Вирджинии. Для разнообразия каждый день компания меняет поле.

Лефтвич продолжает смотреть футбол, внимательно изучая все матчи «Стилерс» и «Кардиналс» — ему любопытно, как поживает его бывший координатор нападения, Брюс Эриенс.

Эриенс звонит ему постоянно, несмотря на то, что Лефтвич никогда всерьез не рассматривал себя как тренера. «Я буду рад тебе в любое время, когда тебе вздумается оторвать зад от дивана, — говорит тренер. — Просто приходи к нам на тренировку. Я точно знаю, что ты не бросишь футбол».

Но в течение трех лет Лефтвич неизменно говорит ему «нет».

Так продолжалось до съезда скаутов НФЛ 2017 года, когда Эриенс спросил у Тома Кондона, агента Лефтвича в его бытность игроком, не созрел ли его клиент для тренерской работы. Кондон ответил, что стоит позвонить и спросить об этом у самого Байрона.

Лефтвич, расстроенный тем, что до сей поры не достиг особенных успехов в гольфе, неожиданно соглашается прилететь в расположение команды к самому началу тренировочных сборов.

И вот, через 45 минут после приземления он уже сидит вместе с остальными тренерами «Кардиналс» и слушает их мысли о том, «как нам сделать красиво».

И неожиданно понимает, что здесь он на своем месте.

Байрон Лефтвич — тренер.

Хороший тренер подмечает в игре тонкости, которые упускают обычные люди. Он, как музыкант с абсолютным слухом, тонко чувствует мелодию и различает малейшую фальшь.

В Форт Дэвисе, пригороде Вашингтона, где рос Байрон Лефтвич, не было детской футбольной лиги. Пока мальчишки всей страны с задатками квотербеков учились правильно отставлять локоть и поворачивать корпус при броске, он швырял камни в озеро.

В восьмилетнем возрасте он уже играл во флаг-футбол со своим братом Кевином и его друзьями, которые были на шесть-семь лет старше. У него было достаточно навыков, чтобы не уступать старшим ребятам.

В средней школе Лефтвич, наконец-то попал в организованную футбольную команду, на позицию уайд-ресивера. Как-то раз на тренировке, когда квотербек бросил мяч мимо него, он подобрал его и швырнул обратно. Мяч полетел по идеальной дуге и был закручен, словно его бросил профессиональный квотербек.

Это не укрылось от взгляда школьного тренера.

«На следующей неделе ты выходишь квотербеком», — сказал тренер.

Но Лефтвич не просто играл, он был художником на поле.

Он придумывал свои собственные розыгрыши и не стеснялся их назначать. «Он всегда мыслил нестандартно, — говорит Кевин. — Он был похож на играющего тренера — видел слабости соперников мог перестроить игру «на ходу».

В старшей школе «Вудсон» Лефтвич продолжил сам назначать розыгрыши и в колледже «Маршалл», когда на втором курсе стал основным квотербеком, не раз приводил свою команду к успеху, меняя комбинации на ходу.

Перед драфтом НФЛ 2003 года Кондон договорился с Ларри Кинненом, гуру-тренером квотербеков, о работе с Лефтвичем.

«Это умнейший и самый сообразительный парень из всех, с кем я работал, — говорит Киннен, а ведь среди его учеников числятся Дрю Бриз, Тим Куч, Илай Мэннинг, Чед Пеннингтон и Алекс Смит. — Он может воспроизвести слово в слово то, что я говорил ему месяц назад. Один из любимых моих учеников».

«Джагуарс» выбрали Лефтвича под седьмым общим номером, и он вышел в стартовом составе уже в четвертой игре дебютного сезона.

 

Посмотреть эту публикацию в Instagram

 

Публикация от LEGENDS (@legends365)

Он был настолько хорошо подготовлен, что не раз Кену Андерсону, тренеру квотербеков «Джексонвиля», приходилось «краснеть».

«Я разобрал видео о нашем следующем сопернике и говорю парням на собрании в среду: ‘Вот эту схему прикрытия они использовали Х раз’, — вспоминает Андерсон. — А Байрон такой: ‘Извините, но я насчитал Y раз’. И мы садимся пересматривать видео и пересчитывать эпизоды с этим прикрытием…»

После шестой игры своего четвертого сезона Лефтвич перенес операцию на лодыжке. Дэвид Джеррард заменил его в оставшихся играх сезона, а потом и вовсе вытеснил из состава. В течение следующих четырех лет Лефтвич сменил четыре команды, пока не осел в Питтсбурге в качестве запасного квотербека на последние три года своей карьеры.

В «Питтсбурге» он сказал координатору нападения Брюсу Эриенсу, что не хочет носить на руке «подсказку» с комбинациями. Он предпочитал вербальное общение в хаддле. «Это отличная характеристика для квотербека», — говорит Эриенс.

Эриенс считает Лефтвича одним из умнейших квотербеков, из всех с которыми он работал. «Он действительно понимал эту игру как никто другой, — говорит Брюс. — Он не просто знал, что он делает. Он знал, почему он это делает и мог объяснить это другим».

Чарли Бэтч провел бок о бок с Лефтвичем четыре сезона, конкурируя за право быть «первым после Ротлисбергера».

Они постоянно соревновались друг с другом, разбирая комбинации, выбирая наилучшие из них для разных игровых ситуаций, составляя изощренные гейм-планы.

«Для него игра не была набором комбинаций — он знал все обо всем и мог предугадывать ход матча на несколько шагов вперед, — говорит Томлин. — По складу ума он больше напоминал тренера, чем игрока».

В тренировочном лагере перед сезоном-2010 координатор нападения Дик Лебо, один из самых прогрессивных специалистов своего поколения, захотел удивить Лефтвича блицем.

Бэтч, тренеры и другие игроки нападения стояли позади линии розыгрыша. Когда Бэтч увидел построение защиты, он сказал тем, кто стоял около него, что давление на квотербека будет с левой стороны. Однако Лефтвич перестроил пасовое прикрытие таким образом, чтобы защитить себя от давления справа. Бэтч и остальные удивились, считая, что он совершил ошибку. Начался розыгрыш, и блицевавшие справа игроки защиты уткнулись в блокировщиков.

Томлин, наблюдавший за этим розыгрышем, до его начала был согласен с Бэтчем.

«Ты сделал это специально?» — спросил он у Лефтвича.

«Да, мужик. Но не спрашивай, почему», — ответил тот с ухмылкой.

«Хорош, чертяка», — покачал головой Лебо.

«Когда я увидел это, то подумал, что этому парню просто суждено стать тренером», — вспоминает Бэтч.

Хороший тренер объединяет игроков вокруг себя.

Таков должен быть и хороший квотербек.

В тот день, когда «Джагуарс» выбрали Лефтвича на драфте, владелец команды Уэйн Уивер объявил во всеуслышание, что его команда «закрыла вопрос» с квотербеком на ближайшие 10 лет.

Увы, его ожидания не оправдались в полной мере.

Той весной Лефтвич говорил правильные вещи и вел себя в высшей степени корректно по отношению к стартовому распасовщику Марку Брюнеллу. Не изменил он своего поведения и после того, как заменил того на поле. Те, кто хорошо его знают, говорили, что он с огромной ответственностью и уважением относится к чувствам других.

Когда он, покинув Джексонвиль, стал игроком запаса, он быстро освоился и в этой роли. «Он очень быстро сходится с людьми, — говорит Бэтч. — Немногим это удается. Он же становился своим для всех игроков, вне зависимости от их позиции и от принадлежности к защите или нападению».

В понимании Лефтвича, его задача состояла в том, чтобы поддерживать своих одноклубников и делиться с ними своими знаниями. Если он не может выходить на поле и отдавать передачи в тачдаун, то он займется тем, чтобы молодые принимающие — Сантонио Холмс, Антонио Браун, Эммануэль Сандерс и Хит Миллер — научились эти самые передачи ловить.

«Он был лучшим учителем для молодых принимающих, — говорит Эриенс. — И еще они с Чарли Бэтчем были отличным дополнением, прослойкой между мной и Беном. Я часто ругался на Байрона, но Бен понимал, что на самом деле эти слова предназначаются ему».

Лефтвич, Ротлисбергер и Бэтч знали друг друга еще со студенческих времен — они играли в одной конференции. Но играть в одной конференции и проводить целые дни в одной комнате на базе команды — это две большие разницы, особенно в случае с Ротлисбергером. Лефтвич, попав в команду, с энтузиазмом начал искать подход к Большому Бену.

В итоге эти двое стали партнерами по игре в гольф. «До этого он (Лефтвич) не был замечен в особой любви к гольфу, — вспоминает Бэтч. — Но когда появилась возможность проводить с Беном наедине по четыре часа, он ей воспользовался. И, к его чести, отметим, что он из кожи вон лез, чтобы стать приличным гольфистом».

Коммуникабельность Лефтвича помогла ему в октябре 2018 года, когда он, тренер квотербеков «Кардиналс», был назначен координатором нападения команды. “Кардиналс» играли ни шатко ни валко и координатор-дебютант оказался в довольно непростой ситуации.

 

Посмотреть эту публикацию в Instagram

 

Публикация от NFLCoverage32: Daily NFL News (@nflcoverage32)

Руководство команды лоббировало кандидатуру новичка Джоша Розена на роль стартового квотербека, и Лефтвичу предстояло сделать этот переход «во взрослую жизнь» максимально комфортным для игрока. «Джош быстро освоился и начал неплохо проявлять себя, и в этом была несомненная заслуга Байрона, который буквально разжевал ему все об игре и положил в рот», — говорит главный тренер тех «Кардиналс» Стив Уилкс.

Лефтвич с помощью ветеранов Ларри Фицджеральда и Дэвида Джонсона старался выявить сильные стороны Розена.

«Он тонко чувствовал настроения и климат в раздевалке и легко находил индивидуальный подход к каждому из игроков, — говорит Уилкс. — Ведь одну и ту же информацию порой приходится доносить до людей совершенно по-разному. Он же смог выстроить отношения со всеми позиционными группами — линией нападения, принимающими, бегущими, квотербеками».

Хороший тренер отличается любовью к игре, столь сильной, что она не поддается логическому объяснению. Он живет игрой, дышит игрой, он становится с ней одним целым.

В детстве, бросая мяч вместе со своим братом, Байрон представлял себе, что они сейчас на стадионе имени Роберта Ф. Кеннеди (в то время — домашний стадион клуба НФЛ «Вашингтон Редскинс»). Ребята знали всех в составе команды и часто проверяли друг друга, спрашивая наизусть статистику того или иного игрока начиная с его студенческой карьеры.

Они садились около дома на 92-й автобус и через десять минут за окном появлялся Стадион. Мальчишки прилипали к стеклу, смотря на неестественно зеленый газон — на площадке в их районе грунт был пыльным и утоптанным до твердости бетона.

Как-то раз, когда на стадионе никого не было, они проскочили мимо поста охраны и выбежали на поле — так близко к раю они еще никогда не были.

Всю неделю они с братом ждали выходных, чтобы в субботу смотреть колледж-футбол, и в воскресенье — игры «Вашингтона». Воскресными вечерами их мать смотрела популярный сериал «Даллас», во вступительной заставке которого на пару секунд мелькал «Техас Стейдуим». Братья не пропускали ни одной серии мыльной оперы, но уходили от телевизора сразу после этих кадров.

Билеты на матчи НФЛ были слишком дороги, но однажды Лефтвич с друзьями прошли на игру «Вашингтон — Даллас» без билетов — контролер сказал им, что если они пролезут между прутьями забора, он не сможет оставить свой пост, чтобы гоняться за ними.

И они сделали это. Лефтвич был просто вне себя от восторга. На всю жизнь он запомнил рев трибун, сотрясавший старенький стадион.

Но еще больше, чем смотреть футбол, он любил играть в футбол. В первой четверти игры «Маршалл — Акрон» в 2002 году, лайнбекер противника Райан Майерс прыгнул в ноги Лефтвичу и сломал ему большую берцовую кость на левой ноге. Он встряхнул ногу и продолжил игру, однако вскоре его вызвали на бровку и отправили на рентген.

По пути в больницу он спросил водителя «скорой», может ли он отвезти его обратно после процедуры. Тот ответил отказом, и тогда Лефтвич сказал, что он сейчас выйдет из машины. Его уговорили ехать в больницу, пообещав потом отвезти обратно.

Рентген показал , что его нога сломана, но он вернулся на поле. В оставшееся время он опирался на здоровую ногу, а в конце матча линейные нападения буквально отнесли его на бровку.

 

Посмотреть эту публикацию в Instagram

 

Публикация от @urememberwhen

Стойкость к ударам судьбы и защитников была его визитной карточкой и в профессиональном футболе. Он был крупным и малоподвижным квотербеком, который держал мяч до последнего и словно бы отрицал инстинкт самосохранения. «Как-то я спросил его: ‘Скажи, что может заставить тебя расстаться с мячом?’ — говорит Кондон. — Он ответил: ‘Только открытый игрок’. Совершенно бесстрашный парень!»

Лефтвич не достиг высот, которые ему прочили как седьмому номеру драфта, но это никак не сказалось на его любви к игре. Он считал, что его карьера сложилась идеально именно для него, и что ему важнее остаться самим собой, чем достигнуть каких-то высот или получить всеобщее признание.

Он благодарен судьбе и за тот опыт, который получил, будучи координатором нападения «Аризоны», несмотря на то, что ему пришлось принять бразды правления в середине проваленного сезона и назначать розыгрыши совершенно беспомощному нападению «Кардиналс».

«Очень тяжело перестроиться по ходу сезона, — говорит Уилкс. — Но он и виду не показал. Моментально включился в работу, нашел точки соприкосновения с остальными тренерами и прививал свою философию, и все это — в бешеном ритме сезона НФЛ».

Быть тренером для него — это честь и привилегия.

Пожалуй, он один из тех тренеров, которым будущие несколько месяцев рисуют самые радужные перспективы.

Эриенс отработал главным тренером в NCAA шесть сезонов и вот уже седьмой год рулит командами НФЛ. Одна из причин его успеха — способность грамотно назначать розыгрыши в нападении. В прошлом году он впервые в свою бытность главным тренером доверил это кому-то другому.

«Он будет назначать розыгрыши, потому что я ему доверяю, — сказал Эриенс, который нанял Лефтвича на пост координатора нападения «Тампы». — Я не раз говорил, что буду заниматься этим сам, пока не появится человек, которому я верю. Я не стою у него над душой — мы видим игру одинаково. Не раз и не два он назначал именно тот розыгрыш, о котором я думал. Мы на одной волне. Он понимает розыгрыш и с точки зрения квотербека тоже — чуйка у него просто феноменальная».

В этом году Лефтвич руководит нападением, во главе которого — легендарный Том Брэди, не сбавляющий обороты в свои 43 и находящий возможность приносить своей команде победы несмотря на проблемы с травмами.

Брэди — тот, кто может сделать Лефтвича только лучше. Они похожи не на игрока и тренера, а на закадычных друзей, если не сказать — влюбленных. «Это два парня старой школы, — говорит Эриенс. — Они часто болтают о том, как изменилась игра в последнее время и о том, что «раньше было лучше». Они близки и по возрасту (Брэди 43 года, Лефтвичу — 40). И каждый из них уважает другого как игрока».

Не так уж сложно представить Лефтвича кандидатом на пост главного тренера одного из клубов НФЛ в 2021 году несмотря на то, что он не хочет «незаслуженных лавров».

Сейчас он проводит в Лиге четвертый сезон в качестве тренера. Шон Маквэй, к тому моменту, когда «Рэмс» сделали его самым молодым главным тренером в истории (30 лет), провел в «ассистентах» 8 сезонов.

Но Лефтвича отличает то, что у него за спиной огромный игроцкий опыт. Как Даг Педерсон, Фрэнк Райх или Клифф Кингсбери, Лефтвич должен извлечь пользу из тех лет, когда он был квотербеком в НФЛ.

Ведь Байрон Лефтвич был тренером уже тогда, когда бросал мяч.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
Понравился материал? Поддержите сайт.