«Окленд Рейдерс» проиграли «Канзас-Сити Чифс» 18 из 20 последних игр, так что происходившее на стадионе «Арроухед» в сезоне–1999 никого не удивляло. «Окленд» проигрывал со счётом 0–14 ещё до того, как нападение «Чифс» вышло на поле. Но вот то, что «Рейдерс» с тренером-второгодкой Джоном Груденом сумели сравнять счёт благодаря филд-голу за 50 секунд до конца матча, а затем ещё и забить в овертайме — вот это выглядело диким для команды, у которой с кикерами было всё очень плохо.

За заключительные четыре сезона девяностых ни одна команда не мазала филд-голы так часто, как «Рейдерс». Поэтому когда Джо Недни отправил мяч в ворота, подарив «Окленду» первую победу на «Арроухед» за десятилетие, лишив «Чифс» места в плей-офф и продлив карьеру Грудена в клубе, все решили, что «Окленд», наконец, нашёл своего кикера. Завершение сезона на мажорной ноте ничего Недни не гарантировало, но ближе к драфту уроженец Калифорнии пересёк Атлантику и на три недели отключился от внешнего мира, чтобы отдохнуть. А затем он позвонил домой.

«Помню, как в Италии сидел за столиком и ужинал с женой, а после ужина набрал родителям просто поздороваться. Это был вечер драфта. Где-то глубоко внутри я немножко беспокоился, но думал: «Кто подпишет кикера под 17-м номером? «Рейдерс» этого не сделают». И я спросил маму: «Ну, привет, что там интересного на драфте?». И в ответ тишина», — рассказал Недни.

Да кто же выберет кикера под 17-м общим номером? Эл Дэвис, вот кто. Покойный владелец «Рейдерс» любил ломать стереотипы, что он и сделал 20 лет назад, когда потратил 17-й выбор на драфте 2000 года на кикера «Флориды Стейт» Себастьяна Джаниковски. За последние 40 драфтов это единственный случай, когда клуб выбирал игрока спецбригад в первом раунде. Джаниковски провёл рекордные 268 матчей за «Рейдерс» и прервал четырёхлетнюю серию, в течение которой «Окленд» был последним в лиге по проценту реализованных филд-голов.

Несколько факторов предшествовали историческому выбору Джаниковски: нетривиальный владелец, зацикленный на особых талантах игроков, несколько лет стресса из-за промахов кикеров, фантастический талант в лице Джаниковски и сам драфт, на котором скауты «Рейдерс» определили лишь 16 игроков, достойных выбора в первом раунде. Безумное было время.

Джаниковски установил рекорд по числу игр за «Рейдерс» — 268. Фото: Al Bello/Getty Images

Джон Кингдон, бывший скаут «Рейдерс»: Всё началось, когда мы отчислили Джеффа Джагера перед началом сезона–1996. Джефф получил травму, ему на смену пришёл Коул Форд и забил что-то типа 8 из 9. Эл оставил Коула на следующий год, но с момента отчисления Джагера у нас было много проблем с пробиванием. Это была катастрофа.

Майкл Ломбарди, бывший функционер «Рейдерс»: Мы подписали кикера, чёрт, не могу вспомнить его имя, но он не просто мазал — мяч улетал прямиком в долбаную раздевалку.

Билл Солидей, бывший спецкор в Окленде: Когда дело касалось кикеров, у них всё было как-то странно. Джордж Блэнда был героем в 1970-м, но потом его скинули ради какого-то новичка, который не справился, а Супербоул выиграли с Эрролом Мэнном, он был хорош. Но с течением времени, я думаю, что кикеры потихоньку сводили Эла с ума.

Тим Браун, ресивер из Зала славы «Рейдерс»: Было такое ощущение, что кикеры, против которых мы играли, всегда действовали идеально в критической ситуации. Взять хотя бы игру так-рул. Как можно забить 46-ярдовый филд-гол в такую пургу? Кому такое под силу? Но если на поле «Рейдерс», всё возможно. Я не припомню ни одного случая, чтобы мы выбегали на поле и обнимали своего кикера.

Но я знаю одну прикольную историю про кикера, которая произошла за пределами поля. Сидим мы в парке посреди Канзас-Сити, и почему-то водитель нашего автобуса уходит. Без автобуса. Стоит автобус, водителя нет, а мотор работает. И Коул Форд говорит: «Слушайте, до того, как попасть в лигу, я водил автобус». А мы такие: «Ну, всё, огонь, поехали!».

Мы прыгаем в автобус, я сажусь на переднее пассажирское. В этом конкретном автобусе было такое сиденье, как в туристических обычно. Я говорю: «Коул, у нас есть только одно правило. Мы не сбиваем людей. Автомобили и деревья можно заменить. Людей — нет». Он смотрит на меня и отвечает: «Всё ок, тренер, я вас понял, сэр, раз-два-три, погнали!». Покатались, возвращаемся и на обратной дороге задеваем дерево. Я точно знаю, что мы его задели. Довозим автобус до гостиницы, и когда паркуемся, Коул говорит мне: «Тим, я впервые в жизни вожу автобус». Но не в шутку, а серьёзный такой сидит. Дурдом какой-то.

Конечно, нельзя все беды «Рейдерс» в девяностые скинуть только на кикеров — до назначения Грудена в 1998-м там была та ещё тренерская чехарда, но проблемы действительно были. В 1996 году команда после старта 4–4 потерпела три подряд поражения с суммарной разницей в 7 очков. И хотя Форд забил 77% филд-голов, что было на уровне среднего результата по лиге, ошибки в ключевые моменты матчей стоили им нескольких побед. Не забитый Фордом 28-ярдовый филд-гол за восемь секунд до конца игры заставил всех позабыть о 12 нарушениях «Окленда» или фатальном перехвате во время овертайма в матче с шедшими 1–8 «Бакканирс».

Кингдон: Играем с «Тампой». Счёт равный. Мяч на их семи ярдах где-то за полторы минуты до конца. Дважды садимся на колено. Сейчас выиграем. Он мажет удар. Проигрываем в овертайме.

Сэм Фармер, бывший спецкор в Окленде: Убийственным был тот промах в Тампе. Просто кошмар.

Форд после игры: Чувство полного опустошения.

Браун: Я не могу толком припомнить этот эпизод, наверное, потому что подсознательно пытался его вытеснить из памяти. Я всегда говорил, что ненавижу кикеров. У тебя одна задача — забить долбаный мяч в ворота, и ты этого не можешь сделать?

Во время матча 1997 года в Нью-Йорке против «Джетс» квотербек «Рейдерс» Джефф Джордж набрал 374 пасовых ярда и три тачдауна без перехватов. Браун поймал 10 передач на 153 ярда. Джеймс Джетт поймал ещё пять на 148. Наполеон Кауфман набрал на выносе 126 ярдов. «Рейдерс» пропустили 16 очков в защите. Но, несмотря на это, «Окленд» всё равно проиграл 22–23. Четыре незабитых филд-гола, один из которых был заблокирован и возвращён в их зачётную зону. Прибавьте сюда незабитый экстра-пойнт. Сильный ветер, снэпер-первогодка — Форду пришлось очень тяжело. В этой игре можно разглядеть все предпосылки грядущего выбора Джаниковски.

Кингдон: В один год (1998-й) мы даже подписали Фила Доусона как свободного агента. В конце тренировки он попытался пробить против ветра и промазал, Эл разнервничался и уволил его. После этого Доусон провёл хорошую 20-летнюю карьеру. Мы держали Грега Дэвиса ещё год. И подписали Майкла Хастеда.

Рич Гэннон, бывший квотербек «Рейдерс»: Мы подписали Майкла Хастеда, у него был сильный удар, он хорошо себя показал в «Тампе». Заходим в сезон и становимся лучшей командой из тех, что закончили 8–8. Где-то три-четыре игры мы проиграли из-за кикера, из-за спецбригад. Он не забивал короткие удары, мазал экстра-пойнты, всё было очень плохо. Джон был в ярости, мистер Дэвис был в ярости, все.

Хастед: Мы закончили 8–8. Пару игр проиграли в одно-два очка, когда я не забил филд-гол, но это было в Денвере в метель. Я тогда забил 44-ярдовый и вывел нас вперёд (за 1:21 до конца). Джейсон Илем забил 53-ярдовый и перевёл игру в овертайм. Сэк на Гэнноне, он теряет мяч, и на следующем розыгрыше Олендис Гэри заносит тачдаун. Результат 8–8 требовал козла отпущения, им назначили меня.

Груден: У нас было много разных кикеров. Мы не забили решающие удары. В первые мои два сезона мы заканчивали 8–8. Не хочу вешать всех собак на кикеров, но мы промазали несколько критически важных филд-голов.

Ломбарди: Потом мы наконец сделали всё правильно и подписали Джо Недни.

Груден: Мы подписали Джо Недни, у которого был тот же агент, что и у меня, и Недни здорово поработал. Он был левоногий кикер, крупный такой, заколачивал тачбеки, забивал с дальней дистанции, выбил «Чифс» из плей-офф на «Арроухед». В кои-то веки мы хорошо себя чувствовали в отношении кикера, который был в составе.

Когда он бил по мячу, все слышали не щелчок. Это был взрыв. Бум!

В то же самое время в университете Флорида Стейт в Таллахаси на позиции кикера набирал обороты польский иммигрант. 185-сантиметровый и 118-килограммовый Себастьян Джаниковски удивлял по всем направлениям.

Брюс Кебрик, бывший скаут «Рейдерс»: За всё это время я видел только одного парня с таким же сильным ударом. Это был парень из «Мичиган Стейт», который много лет отыграл за «Сейнтс» (член Зала славы Мортен Андерсен).

Фил Эмери, бывший скаут «Рейдерс» в Таллахаси: Когда он бил по мячу, все слышали не щелчок. Это был взрыв. Бум! Каждый раз, когда он бил по мячу, ты убеждался, что он обладает выдающейся силой удара. Я смотрел на него и думал: «Бог мой, как же быстро он исполняет удар». Я начал засекать время и сначала даже решил, что таймер заедает. В идеале между снэпом и соприкосновением ноги кикера с мячом должно пройти 1.2 секунды. А я фиксирую 1.12, 1.14, 1.15, 1.13, 1.11. Бедолага-холдер еле успевал фиксировать мяч, как нога уже была в нужной точке. Он просто нападал на мяч.

Это уже не говоря про его анатомию. Во что этот парень играл, в соккер? Это вообще законно? У него были огромные ляхи, он весь был такой мясистый. Как он выглядел, как был нацелен на удар по мячу — от него исходила очень нервная, агрессивная энергия. Это было сразу видно. А как он выносил людей с поля! Он же играл в прикрытии после удара. Непривычный склад тела, агрессия, взрывная энергия — всё при нём. Он бил людей очень жёстко. Кого-то уносили. Он обожал это дело, а его обожали за это.

Кебрик: На съезде скаутов он не бегал. Кикеры не бегают. Мы поехали во «Флориду Стейт» и замерили время Джаниковски в тот же день, когда замеряли ресивера Питера Уоррика. Был сильный ливень, поэтому мы пошли в зал, и на деревянном полу Питер плохо пробежал. Там все сильно скользили. В тот день мы замерили Себастьяна: 186 сантиметров, 117 килограммов, 40 ярдов за 4.89 секунды. Прыжок в высоту — 74 сантиметра, в длину — 259 сантиметров. Вы много знаете кикеров, которые тягают железо? Он пожал 100-килограммовую штангу 14 раз. Так что, вы понимаете, каким атлетом он был. Он был похож на линейного защиты.

Пол Хили, агент Джаниковски: Такие, как Себастьян, рождаются раз в поколение.

Фото: Scott Halleran/Getty Images

Покинув «Рейдерс», Форд, Хастед и Грег Дэвис больше не провели ни одного полноценного сезона в качестве кикеров. Можно ли сказать, что кикеров «Рейдерс» прокляли? Вряд ли, но имейте ввиду вот что. После того, как Форд не забил решающий филд-гол в ворота «Тампы», расстроенные болельщики на стадионе в Окленде вывесили плакат: «FORD = Found On the Road Dead» (найден мёртвым на дороге). После этого Форд начал мазать. В 1998 году Грег Дэвис забрал его место в команде. В следующий раз, когда Форд попал в заголовки газет, он был уже другим человеком — бородатым, с длинными волосами. Форд предстал перед судом Невады за то, что стрелял из ружья по дому, в котором проживали шоумены Зигфрид и Рой. Форд считал их угрозой для безопасности страны.

Хастед: Незадолго до драфта мы с Джо Недни идём после тренировки. Груден видит нас и говорит: «Эй, вы мои пацаны. Жду не дождусь посмотреть, как вы будете конкурировать в следующем году». А потом я уехал в Тахо с женой и старшей дочерью. Катаюсь на сноуборде, возвращаюсь в дом, включаю телевизор, а там: «Окленд Рейдерс, 17-й выбор, Себастьян Джаниковски, кикер из Флориды Стейт». Я смотрю на жену и говорю: «Кэсс? Походу мы не будем жить в Окленде в следующем году».

Недни: Хастед такой: «В жопу всё, я сваливаю». А я подумал — у меня контракт, мне надо приехать в тренировочный лагерь. И если круче этого Джаниковски только яйца, а я смогу с ним побороться, то тем лучше для моей репутации. Такой мотивации я никогда в жизни не чувствовал.

Хастед: Джано — левоногий, Джо тоже. Может, в клубе оставят Джо и посмотрят, что да как сложится. Я попросил отчислить меня, но мне отказали. Я зашёл в раздевалку, но не нашёл там шкафчика с моей фамилией, хотя формально ещё числился в составе. Тогда я взял одну из картонных коробок, которые обычно используют при переезде, бросил её в центр раздевалки и сделал себе «шкафчик» там. В тот же день Груден увидел, как я там переодеваюсь, ему это не понравилось.

Недни: Когда меня отчислили, Эл Дэвис лично позвонил мне на мобильный и сказал: «Просто хотел сказать, что ты бы мог повести себя в этой ситуации по-разному, но ты показал себя красавцем, и за это я буду всегда тебе благодарен». Я стою с телефоном в руках и только повторяю: «Спасибо, мистер Дэвис». А остальные люди в комнате такие: «Да иди ты, это не Эл Дэвис». Кладу трубку и выдыхаю: «Ничего себе, это правда только что случилось». С тех пор Марк Дэвис и всё руководство «Рейдерс» очень тепло ко мне относились. Я получил только любовь от всей организации, за это я всегда буду их уважать.

Известные в НФЛ игроки Рэй Каррат и Рэй Льюис были обвинены в причастности к убийству весной 2000 года. Комиссионер лиги Пол Таглибо направил командам директиву — внимательно проверять бэкграунд футболистов и обращать внимание на поведение. Джаниковски часто попадал в какие-то передряги, не очень серьёзные, но в сумме они превращались в вопрос о возможной депортации кикера в Польшу. Для владельца «Рейдерс», который всегда показывал НФЛ как минимум один средний палец, это не значило ровным счётом ничего.

Ломбарди: Элу было абсолютно насрать. Плевать он хотел на это.

Кебрик: Над Джаниковски со мной работали ещё двое скаутов, мы все дали ему оценку на второй раунд драфта. Мы не чувствовали, что он тянет на первый. У него были проблемы вне поля, его арестовывали, могли депортировать. Позже я даже нашёл свой отчёт о нём. Вот что там говорилось: жёсткий, умеет соревноваться, наслаждается давлением; родился в Польше, в США пять лет, отец живёт здесь, мать всё ещё в Польше; любит пить и веселиться; ударил мужчину-чирлидера в баре во Флориде Стейт, обвинений не выдвинуто; не любит колледж и учёбу вообще; плохие оценки. И так далее.

В конечном счёте Эл как бы говорит: «Парни, я понимаю, что вы правы, я вижу то же, что и вы, но, блин, это самый быстрый парень на съезде скаутов. Я не могу мимо него пройти».

Боб Казулло, бывший тренер спецбригад «Рейдерс»: Я тренировал «Джорджию Тек», и Джаниковски играл против нас. Мистер Дэвис спрашивал мое мнение, я ответил, что никогда такого не видел. Просто закройте глаза и послушайте, с каким звуком он бьёт по мячу. Меня отправили во «Флориду Стейт», но Джаниковски там не было. Я не знал, что делать. Короче говоря, я познакомился там с Бобби Боуденом. Он про Себастьяна не сказал ни одного плохого слова. Просто сказал: «Он себе на уме, мы позволяем ему делать то, что ему нравится, и в итоге получаем много пользы. За ним нужно приглядывать, да, но в итоге ты получаешь то, что видишь».

Я вернулся и встретился с Элом Дэвисом и передал ему слова Бобби Боудена. «Так как Джаниковски?», — спросил он. Я говорю: «Я его не видел, его там не было». Эл говорит: «Тебя это парит?». Я говорю: «Да не очень. Я не знаю, где он был. Может, на паре». Я наверняка знал, что он не был на паре, но если честно, я очень хотел его заполучить.

Эксперты предполагали, что самое раннее, когда Джаниковски может быть выбран — конец первого раунда. Покойный Джоэль Баксбаум из Pro Football Weekly прогнозировал, что его выберут «Рейдерс», но не в первом раунде. Покойный колумнист Orlando Sentinel Джрри Грин называл Джаниковски потенциальным королем вечеринок для «Рейдерс». Мел Кайпер из ESPN был одним из немногих, кто предсказывал Джаниковски первый раунд — в «Рэмс» под общим 31-м номером. Покойный Уилл Макдоноу из Boston Globe, долгое время поверенный Эла Дэвиса, ставил на выбор Джулиана Питерсона в первом раунде. Покойный Пол Циммерман из Sports Illustrated ставил на Джона Эйбрема.

Казулло: Чем ближе к драфту, тем всё очевидней, что мистер Дэвис выберет Джаниковски своим первым пиком, хотя это и держится в строгом секрете. Парни на тренерских собраниях перестали смотреть в мою сторону. Меня наняли в феврале, а уже в конце марта главный тренер буравил меня взглядом типа: «Ты чё делаешь?».

Кебрик: Всем остальным в своём отделе я сказал: «В течение 364 дней это лучшая работа в мире, потому что Эл позволяет нам делать всё, что нам заблагорассудится, но на 365-й день, а именно в первый день драфта, это просто кошмар». Потому что в конечном счёте Эл как бы говорит: «Парни, я понимаю, что вы правы, я вижу то же, что и вы, но, блин, это самый быстрый парень на съезде скаутов. Я не могу мимо него пройти». Каждый год одно и то же.

Джаниковски был уникален, и в итоге Эл оказался прав, но на тот момент мы только что вышли из двух сезонов с результатом 8–8, и всем казалось, что правильней было бы взять игрока в защиту или нападение.

Груден: Мы думали о Шоне Александре. Наполеон (Кауфман) только что внезапно завершил карьеру. Мы думали о Сильвестре Моррисе, крупном ресивере, который мог бы нам помочь. И тут как снег на голову мистер Дэвис говорит: «Бутч, поверь мне, я в этом деле опытный человек. Джаниковски станет нашим самым результативным игроком на ближайшие 20 лет».

Казулло: «Беарс» его обхаживали. Они выбирали перед нами и забрали Брайана Урлакера, а затем собирались взять Себастьяна своим первым пиком во втором раунде. Мы понимали, что если не возьмём его в первом раунде, тогда «Беарс» заберут его во втором.

Билл Рис, бывший глава скаутского отдела «Беарс»: В первом раунде мы не собирались ничего делать, но Фил Эмери был в восторге от Джаниковски. Он нам всем уши прожжужал про него. В итоге, он оказался прав.

Эмери: (покойный бывший генменеджер «Чикаго») Марк Хэтли любил жизненные истории. Мы сидим обсуждаем драфт, и вдруг он наклоняется ко мне, а он всегда называл меня Филли, и говорит: «Слушай, Филли, что думаешь про второй раунд?». Отвечаю: «Я только за». Он посмотрел на меня и начал хихикать так, как только он умел. И такой: «Только не говори владельцу, но я тоже». Я прямо почувствовал взгляд Билла Риза, говорящий: «Не может быть, чтобы ты только что дал добро взять кикера во втором раунде».

Затем Хэтли сказал: «Ладно, я всё это хорошо себе представляю, но есть проблема — его бэкграунд. С этим придётся хорошо поработать». Да, ещё как.

Хили: Я правда думал, что его заберёт «Чикаго», потому что «Беарс» звонили во все колокола. Вы, наверное, знаете, что в Чикаго вторая по численности популяция поляков после Варшавы. И им нужен был кикер, так что я был уверен, что они сложат два этих фактора вместе.

Эмери: Я спросил у Марка, как всё прошло с Джаниковски. Он ответил, что всё было классно. Он рассказал, что вывез его в польский городок в Чикаго. У них там есть даже свой типа мэр, они там потусовались, пообедали, может, пропустили по паре пива. И местные сказали Марку: «Мы всё поняли. Бери парня, мы тебя прикроем. Мы позаботимся о парне». Я говорю Марку: «В смысле, что они будут приглядывать за ним в польских клубах, чтобы он не попал в беду?». И он такой: «Да, что-то в этом роде, Филли. Я знаю только то, что они готовы его прикрыть».

Марк был готов. Однако в день драфта он посмотрел на меня и спросил: «Ты уверен, Филли?». Я говорю: «Я уверен, Марк, давай возьмём его». А когда Эл Дэвис забрал Себастьяна, Марк повернулся ко мне, улыбнулся и сказал: «А, чёрт, с этим не выгорело. Что тут можно поделать? Эл в своём репертуаре».

Казулло: Это уже никакой не секрет, поскольку прошло 20 лет. Мы выбирали между Джулианом Питерсоном и Себастьяном Джаниковски. Ирония судьбы в том, что я попал в «Окленд» из «Мичиган Стейт». Джулиан Питерсон играл за нас в «Мичиган Стейт». Вы на всём белом свете не найдёте парня добрее, чем он. Помню, как мистер Дэвис спросил меня про него, и я не мог остановиться, перечисляя все достоинства игрока. Тогда он спросил: «Так почему же нам не взять его?». Я говорю: «Мистер Дэвис, нет причин». В итоге, прямо перед нами «Сан-Франциско» забирает Питерсона, и это предопределило исход истории с Джаниковски.

Мы поднимаем взгляд и видим на экране снимки Себастьяна из полицейского участка в фас и профиль.

Груден: Эл умел слушать каждого из нас. И при этом не выдавал собственных мыслей.

Ломбарди: Джулиана Питерсона никто всерьёз не рассматривал. Мы тепло относились к Дельте О’Нилу. Элу нравился Дельта О’Нил, который ушёл в «Денвер» под 15-м номером, прямо перед нами. Скаутам типа Кингдона нравился Урлакер. Он ушёл девятым. Элу нравился Транг Канидейт, быстрый раннинбек из университета Аризоны. Груден бы совершенно точно взял Сильвестра Морриса, но к моменту выбора никто ни на ком не настаивал.

Кебрик: У меня сохранились все записи. Наш скаутский отдел считал, что драфт сложится следующим образом: Лавар Эррингтон уйдёт первым, затем Кортни Браун, Кори Саймон, Питер Уоррик и Брайан Урлакер. Это информацию мы предоставили Элу. После Урлакера мы оценивали на первый раунд Криса Сэмюелса, Плаксиско Бёрреса, Дельту О’Нила, Джамала Льюиса, Решарда Андерсона, Шона Александра, Криса Макинтоша, Шона Эллиса, Роба Морриса, Рона Дейна и Сильвестра Морриса. Вот 16 парней, достойных, по нашему мнению, первого раунда. В топ-20 у нас ещё были Томас Джонс, Эрик Флауэрс и Эр Джей Соуэрд. Мне ещё нравился Джон Эйбрем.

Кингдон: Помню, как разговаривал с Кентом Макклугеном, классным скаутом. Спрашивал у него: «Если бы мы могли в этом году взять парня, который выиграл бы для нас четыре проигранных игры в прошлом сезоне, ты бы взял такого?». А он мне: «Это что, вопрос с подвохом?». За сезон до этого мы проиграли четыре матча из-за довольно простых филд-голов.

Эми Траск, бывший функционер «Рейдерс»: Мы сделали выбор, и мне потребовалось бы обе руки, чтобы на пальцах подсчитать, сколько же человек из клуба — игроки, тренеры, скауты — мне пожаловались на него. Им так не нравился выбор, но Себастьян вырос в потрясающего игрока и одноклубника. В итоге, сейчас все делают вид, будто они сразу знали, что выбор хороший.

Джон Груден и Себастьян Джаниковски в 2000 году. Фото: Digital First Media Grouo/Contra Costa Times via Getty Images

Хили: В то время контрактами в «Рейдерс» занимался Брюс Аллен. Наша первая встреча после драфта должна была состояться в аэропорту Далласа — это как раз посередине между Джексонвилем, где был я, и Оклендом, где был Брюс. В ночь перед этим Себастьяна арестовали в Таллахаси. Брюс узнал об этом, когда сел в самолёт в Окленде. Он уже был готов сойти с самолёта, но было поздно.

И вот мы сидим в каком-то спортивном баре при гостинице, обсуждаем моего клиента, а над нами висит телевизор. Мы поднимаем взгляд и видим на экране снимки Себастьяна из полицейского участка в фас и профиль, в руках он держит такую штуку с номерами, или что там обычно держат. Естественно, контракт мы тогда не подписали.

Справедливости ради, Себастьян прошёл через суд присяжных, и его оправдали, не забывайте об этом. И более верного товарища, чем Себастьян, вы не найдёте. У него случались периодически разные инциденты, но за 19 лет в НФЛ он не был дисквалифицирован ни разу.

Леклера и Джаниковски я называл Бивис и Батхед. Они изо всех сил старались хорошо провести время, и при этом действовали мне на нервы.

Кингдон: Когда Себастьян только пришёл к нам, он был очень незрелым. Что тут ещё скажешь?

Адам Трой, бывший снэпер «Рейдерс»: Собрание игроков спецбригад проходило за 45 минут до общекомандного. Себастьян всегда приходил на них пахнущим «Живанши» или каким-то другим видом одеколона. От него всегда вкусно пахло. Но я не мог сказать, означало ли это, что он хорошо провёл вечер или плохо.

Груден: В его дебютный сезон мы играли с «Нью-Орлеаном». В первом владении набираем три-четыре первых попытки, я отправляю спецбригады пробить 50-ярдовый филд-гол в «Супердоуме». Джаниковски накануне завалил комендантский час, я был очень зол на него и заорал: «Филд-гол!». Боб Казулло, наш тогдашний тренер спецбригад, говорит: «Его в четыре утра ещё в своей комнате не было. Он не забьёт». Я повторил: «Филд-гол!». Я надеялся, что он промажет, чтобы как следует обматерить его на бровке. Он забил с запасом, поэтому я его обнял. «Люблю тебя, мужик», — говорю.

Кингдон: Себастьян жил вместе с Шейном Леклером, это сильно помогло его стабилизировать. А когда он женился, вот тогда он действительно сосредоточился на работе.

Кебрик: Я знал Шейна по университету Техаса, поэтому и подкинул идею поселить его с Себастьяном. Шейн — его полная противоположность. В конце сезона он подошёл ко мне и сказал: «Я не собираюсь так жить второй год подряд. Этот парень каждый раз приходит домой в шесть утра, мне приходится его потом будить и всё такое». Джаниковски было сложно поначалу, но потом он встретил девушку, женился и полностью изменился.

Джаниковски и пантер Шейн Леклер. Фото: MediaNews Group/Bay Area News via Getty Images

Груден: Леклера и Джаниковски я называл Бивис и Батхед. Они изо всех сил старались хорошо провести время, и при этом действовали мне на нервы. Играем как-то в Денвер с «Бронкос», у которых тогда была мощная команда. Эти парни только и талдычат, что про высокий горный воздух. Леклер говорит: «Во время панта я пну мяч за пределы стадиона». Джаниковски такой: «А я забью 90-ярдовый филд-гол». Я говорю: «Завалите». Начинается предматчевая разминка, и пятеро игроков «Бронкос» орут на меня, потому что наши кикеры пинают мяч прямо в них. Мне едва зад не надрали из-за этой парочки.

Гэннон: Груден дал этим парням шкафчики рядом со мной. Я много с ними работал, постоянно вёл беседы про дисциплину, профессионализм, про то, что надо приходить вовремя и заботиться о своих ногах. Я ничего особенного такого не сделал, но понимал, что эти парни могут принести нам пользу. Я был очень горд их результатами, уже после того, как ушёл. Они настоящие профессионалы.

Казулло: Я тренировал школьные команды, тренировал в колледже 18 лет и ещё 10 лет в НФЛ. Я всегда говорил: рано или поздно у пацанов зажигается лампочка в голове. Они вдруг начинают сечь фишку. Кто-то в 18 лет. Кто-то в 22. Кто-то в 25. Но рано или поздно лампочка зажигается. В случае с Джаниковски прошло где-то две трети его второго сезона, когда он вдруг всё осознал и стал профессионалом.

За 18 сезонов в НФЛ Джаниковски заработал почти $53.3 миллиона — рекордные деньги для кикера. С расстояния в 50+ ярдов он забил 58 раз — рекорд НФЛ. За 17 лет с Джаниковски в составе «Рейдерс» заняли 11-ю строчку в лиге по проценту точности филд-голов с расстояния в 50 ярдов. С 1996-го по 1999-й они были на последнем месте. По ударам со всех расстояний в эпоху Джаниковски они были только 27-ми в лиге, во многом из-за того, что «Окленд» 104 раза пытался пробить с расстояния в 50+ ярдов, что было рекордным показателем в чемпионате. Десять лет «Рейдерс» были лучшими в лиге по тачбекам, пока линию начального удара не перенесли на 35-ярдовую отметку. Короче говоря, когда приехал Джаниковски, компонент пробития у «Окленда» изменился целиком и полностью.

Недни: После того, как мы его взяли на драфте, у нас была тренировка в Нэпе. На ней мы устроили конкурс на дальность пробития филд-гола. Помню, что забил с 68 ярдов. Он посмотрел на меня, отошёл и пробил на 75 ярдов. Он не забил, но мяч чуть-чуть разминулся с перекладиной. Я посмотрел на него и подумал: «Ну всё, с такой хернёй я соревноваться не могу».

Кингдон: В декабре 2009-го играли в Кливленде. К началу матча было чуть выше нуля по Цельсию, сыро и сильный ветер. Себастьян забил 61-ярдовый филд-гол в конце первой половины. Помню, как обсуждал этот удар с Джеффом Джагером. Он сказал, что, учитывая погодные условия, это мог быть лучший удар в истории футбола. Да, Себастьян был в порядке.

Груден: Когда дело касается драфта, все становятся экспертами. На каждом углу было по эксперту, который распекал нас за тот выбор, за то, что мы взяли кикера в первом раунде. Но они не живут с нами каждый день, не понимают, как нам тяжело давались филд-голы. В конечном счёте, речь идёт о победе в футбольном матче. Эл предвидел всё это, у него уже был опыт выбора специалиста в лице Рэя Гая, он ничего не боялся. Ему было наплевать, что думали аналитики. Мы взяли Джаниковски, а в пятом раунде выбрали Шейна Леклера. Оба запросто могут зайти в Зал славы.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
Понравился материал? Поддержите сайт.