Алексей Геец второй раз признается нашим изданием лучшим тренером сезона. В этот раз кандидата выбрать было не так сложно – победы «Спартанцев» в Кубке Монте Кларка и чемпионате России говорили сами за себя.

Спустя несколько месяцев мы пообщались с российским специалистом о том, что ему запомнилось в историческом для команды сезоне. И круг тем внезапно оказался чуть шире двух финалов.

«Проблема начинающих российских команд – они идут от плейбука, а не от персонала»

— Американский футбол в России в прошедшем году больше потерял или приобрел?

— Приобрел, в определенном смысле. Несмотря на потерю в количестве участников в главном турнире страны качество было на уровне. Взять в частности наш финал с «Патриотами» – содержание игры было выше, чем в аналогичном матче 2016-го.

— Где тот определяющий фактор, который помог сейчас победить? Или это просто набор микроэпизодов и решили детали?

— Считается, что между «Спартанцами» и «Патриотами» всегда низовая, малорезультативная игра. На краю гибели в этот раз мы находились гораздо чаще. Сейчас у нас было два великолепных стэнда, когда отобрали мяч у Игоря Чернолуцкого. Ну, и Ваня Головешкин выводил нападение с полуярда и с 2 ярдов от своей зачетки. Не уверен, что в такой ситуации против «Патриотов» любая другая команда ушла бы без потери мяча или сейфти.

В предыдущий раз мы больше работали на неожиданности и непривычности своей схемы. Помню, что когда Василий Евгеньевич Добряков помогал «Бунтарям» и мы против них играли, он после матча подошел и сказал, что увидел у нас три точки атаки. Я ему рассказал про четвертую, но скрыл еще три. По большому счету, это ведь даже не комбинации, а концепт, система нападения.

— «Студенческий футбол»?

— В этом сезоне НФЛ «Рэмс», «Чифс» и другие стали охотно использовать флай-свип. Мы это играем уже пять лет. Когда Виктор Борисович Скапишев говорит про нас, что это уровень хайскулл, я даже спорить не буду, но дело в том, что в тактическом плане мы все в России на таком уровне. Проблема многих начинающих российских команд – они изначально идут от плейбука, а не от персонала.

— Какой вклад в этот наш хайскулл вносит Кери Яруси?

— Он очень хороший тренер, сильно помогающий нападению. Его папа – лучший школьный тренер штата Огайо, начинавший тоже как тренер линии нападения. Кери периодически передает советы отца, мы их упрощаем до неких ключей, триггеров…

Кери Ярусси в матче «Юнайтед» – «Спартанцы» в 3-м туре ЛАФ. 13 мая 2017, Москва. Фото: Михаил Клавиатуров (First & Goal)

— А есть у «Спартанцев» игроки, готовые к сложным материям?

— Я как-то уже отмечал, что тот же Головешкин и Саша Щербаков обладают именно футбольными инстинктами. Внутри их что-то толкает на принятие верного решения. Защита раньше держалась на Диме Мерекине, глубоко понимавшем сами механизмы. Сейчас это делает Глеб Аверков, которого я, к слову, наряду с Максом Власовым считаю MVP финала.

— Если Мерекин был так хорош, почему его нет в команде ни как игрока, ни как тренера?

— Скажем так, потерял мотивацию.

— Но ведь на тот момент еще ничего выиграно не было.

— Некоторые теряют мотивацию еще до побед. Михаил Потылицын на заре становления «Спартанцев» был стартовым квотербеком, ушел сам, предварительно собрав хаддл и объяснив, кто мы такие. Постоял затем на бровке «Патриотов», получил заслуженные медали.

— Последние годы к «Спартанцам» все же идет больше людей, чем оттуда уходит. Напрашиваются параллели с «Патриотами».

— Разница все-таки существует. У меня на руках есть скрины писем Игоря Чернолуцкого нашим игрокам с вопросами, не надоело ли им находиться в этой секте, и призывами перейти к «Патриотам».

— Вы же не знаете наверняка, нет ли таких писем от ваших игроков кому бы то ни было.

— Бесспорно. Но к нам попасть на самом деле тяжело. Мы никого не хантим из принципа, сам механизм другой. Когда у нас оказываются новые игроки, я их сразу отправляю сперва к Артемию Роговому пройти «обряд инициации». Формально это называется собеседование, большее похожее на допрос на Лубянке: соответствовать спартанскому духу трудно.

— Натурально сектантством отдает.

— Скорее war game, только в реальном времени. Сохраниться нельзя, убили – так убили. Если вы на своей волне, если не верите в команду, то у вас ничего не получится.

— Раз раньше не всё получалось, были такие игроки в составе?

— В последнее время появилось несколько таких. И да, были случаи, что они подводили.

«Поменяй местами два финала – и у «Патриотов» не было бы шансов»

— Квотербеки «Спартанцев». Убирая за скобки Головешкина, который старательно дистанцируется от этого амплуа, складывается впечатление, что найти исполнителя нелегко. Провал с Егором Поповым, не лучший выхлоп от Павла Левашева.

— Почти 1200 ярдов и 18 тачдаунов пасом – статистика Паши только в ЛАФ. Другое дело, что у нас был принцип: Левашев и Кирилл Святкин все матчи играют поровну. Кто был лучше готов, тот начинал, другой обязательно выходил на вторую половину. Исключения были только в случае травм.

Павел Левашев в эпизоде матча между «Спартанцами» и «Северным Легионом» во 2-м туре Кубка Монте Кларка. 25 марта 2018 г., Москва, Россия. Фото: Михаил Клавиатуров (First & Goal)

— Не считаете, что Левашев выглядит у вас менее бодро, чем в Подольске?

— Конечно. Там он был звездой, я считал его лучшим квотербеком России. Сам Паша уверен, что он уже сложившийся игрок, и всё по большому счету идет от того, что у него в голове. Сейчас он, кажется, несколько переосмысливает ситуацию.

— Попов годом ранее покинул команду, потому что не удалось переосмыслить?

— Егор убежал в «Патриоты», но если бы остался, играл бы в тот же футбол, что Павел сейчас.

В том, что Левашев кинул 8 перехватов, из которых примерно 6 были вообще не обязательными (в том числе в финале), виновата не система. У Паши есть пока проблема плей-офф, он может великолепно читать игру, когда уже ничего не решается. В клатче сложнее. Не было у него раньше ситуаций, в которых мы находимся постоянно вот уже три-четыре года. Плюс сказывалось порой огромное желание найти Якушева на поле. Когда Сереги не было, эта нацеленность шла во вред.

— Среди пробивающихся сейчас в состав новичков «Спартанцев» Дмитрий Ни. Будете пробовать его именно квотербеком?

— Он тренируется три месяца. Не буду преждевременно раздавать авансы, но он мне нравится больше Головешкина.

— Вашего любимого игрока?!

— Дмитрий очень вдумчивый и творческий игрок, который ничего не принимает на веру, может предложить свое, а главное – не пропускает тренировки и пашет больше всех. Это есть у Вани, но у Димы лучше рука. Надо отдать должное школе и сказать спасибо Марату Юрьевичу Липатову, бросок поставили здорово.

Я очень доволен Сережей Пилюковым и Лешей Стрекаловым. Когда они на тренировке бегут 40 ярдов – это просто сказка. Сергей к нам пришел из витебских «Рысей» по совету их главного тренера Андрея Слуцкого. Он переехал в Москву и был выбор между «Спартанцами» и «Патриотами». А Алексей, как и Дмитрий Ни, перебрался недавно из «Юнайтед». За ним видна школа «Скифов», которую я очень уважаю.

— Вы чуть ранее упомянули уже третьего тренера с ДЛАФовским прошлым. Но у меня ощущение, что вы как-то все равно дистанцируетесь от них. Есть такое?

— Возвращаемся к тому, почему у нас больше шансов против «Патриотов», чем у других. Потому что все остальные стараются играть то же самое, что «Патриоты». И в защите, и в нападении. На чем попался, например, Максим Черепивский в финале Кубка Монте Кларка? Мы играли совсем другую защиту, не 4-3 тройка зона. То, что выглядело мэном, в реальности было зоной. Даже такая деталь, что Роговой отыграл тэклом, а не эндом, имела значение.

— Объясните подробнее?

— У «Кэпиталс» есть один сильный гард Андрей Кравченко, которого постоянно прессовал Галиев. Второго такого гарда у них нет. А двумя неплохими эндами – Кытиным и Зайцевым, – занимались тэклы. Мы просто переставили двух игроков – и, судя по тому, что это имело эффект весь матч, соперник даже не заметил. Макс (Черепивский – Прим.ред.) привык долго стоять, здесь мы ему сократили на секунду время и периодически прорывались по центру.

Максим Черепивский (#2) в эпизоде финального матча Кубка Монте Кларка между «Спартанцами» и «Кэпиталс». 8 июля 2018 г., Минск, Беларусь. Фото: Алексей Норман (First & Goal)

— Победа в каком из двух финалов важнее и значимее?

— Начну издалека. Календарь Кубка Монте Кларка был утвержден еще осенью и, естественно, нами воспринимался как главный, так как вплоть до весны не было ясно, состоится ли чемпионат России. И то, что он состоялся, – это подвиг Артема Полякова, который учел все интересы, лавируя в сложной системе.

Так как сначала мы выиграли КМК и выполнили задачу, о которой твердили полгода, цель на сезон можно было считать выполненной. Даже при вероятно в будущем поражении в ЛАФ.

Кстати, думаю, что поменяй местами финалы ЧР и КМК – и у «Патриотов» не было бы шансов. 16 игр в сезоне, к заключительной мы приползли на последнем издыхании. Не хочу себя ни с кем сравнивать, но понимаю, почему Билл Беличик не улыбается. У него в течение двух десятков лет больше 16 матчей за сезон, так как «Нью-Ингленд» выходит в плей-офф всегда. Теряется психологическая острота, слишком много эмоций остается позади.

— Вам удобнее работать в графике сезона-2017 на несколько фронтов или том, что был ранее?

— Как говорил Ленин, «Вчера было рано, завтра будет поздно». 8 матчей – мало, 16 – много.

— В этом году 12 наверняка не получится. Пока вырисовываются лишь 7.

— Будет еще товарищеский матч в Москве со «Стальными Тиграми». Очень интересная для нас команда, «такие же, как мы, только без хвоста». Голодные, развивающиеся, увы, их подводит география. Плюс по ним, мне кажется, сильно ударили поражения от «Патриотов», от обиды даже глупости про регби начали говорить. Ребят, самый короткий путь к зачетке – вынос по центру. Если ты не можешь его закрыть, ноль цена твоей защите.

«Надо проверить легионеров в Европе, мне кажется, мы к этому готовы»

— Кто лучший защитник в России?

— Гаджиев. Не только защитник, но в целом игрок. Просто супер! До сих пор смеемся с Денисом Пронкиным, как Руслан прятался, приседая, от него за спинами линейных и выскакивал из засады. При этом молчит как рыба, не участвует ни в каких скандалах и являет собой образец поведения для всех игроков.

— Лучший игрок «Спартанцев» в прошедшем сезоне?

— Максим Власов. У него были проблемы со стопой и он не всегда играл в регулярном сезоне, но в клатче показал себя прекрасно. Достаточно даже двух финалов. Это наш Барри Сандерс, отлично видит работу линии, вписался в систему, никогда не теряет мяч. Пришел с улицы на открытую тренировку, дебютировал в товарняке с «Киборгами» в Обнинске, где сделал два фамбла. После – ни одного за карьеру! Человек растет и работает над собой.

Максим Власов (#24) и Магомед Мадаешев (#27) в эпизоде финального матча чемпионата России–2018 между «Спартанцами» и «Патриотами». 2 сентября 2018 г., Москва, Россия. Фото: Михаил Клавиатуров (First & Goal)

— Удержаться наверху сложнее, чем туда забраться. «Грифоны» подтвердят. Есть какой-то оптимальный алгоритм действий в статусе чемпиона?

— Мы уже чувствуем первые признаки чего-то похожего. Но ведь «Патриотам» удается сохранить мотивацию на протяжении более, чем десятилетия. Там играют ребята, которых я помню еще в бытность тренером «Медведей». Игорь Чернолуцкий, Артем Карапетян – откуда они берут мотивацию? Александр Павлов еще в 90-е выходил со мной на поле, это вообще спортивный подвиг. Молодые сейчас так эмоционально не реагируют на происходящее во время игры, как эти парни! Надо и нам сохранить эти эмоции.

— Кроме негативных, очевидно? Я про драку на трибунах.

— Называя вещи своими именами, люди обосрали праздник. Я тридцать лет в этом спорте и лучшего, чем устраивает наш сектор, не видел. Американский футбол – это не только игра, но и оркестр, и черлидинг, и атмосфера. Я помню 1991-й год, когда «Лебеди» с «Медведями» играли на «Локомотиве», в небе летал дирижабль, а на стадионе Киркоров пел «Атлантида, Атлантида». Так даже там не было такой поддержки на трибунах!

Когда начались обсуждения наших планов на следующий сезон, мы сразу сказали лиге, что продолжим разговор, только если дисквалификация будет безусловным наказанием, а не как обычно: немного пропустили, слезное письмо – и снова играют. Иначе это будет повторяться постоянно. Как только у «Патриотов» проблемы, они лезут на трибуну, показывают средние пальцы и т.п.

— Чьей инициативой было разрешить Тино Эсекилу играть только вторую половину матча в финале?

— Перед игрой ко мне подошли руководители ЛАФ Иван Бирюлин и Артем Поляков и сообщили, что приняли решение не допускать до игры Тино, так как он провел меньше 50 процентов матчей, как того требовал регламент. «Ок, я восхищен вами, ребята». Далее идет общение их с представителями «Патриотов» и уточнение, мол, предоставлена справка, что Эсекилу в период, когда не мог играть, лечился. Этот момент действительно есть в регламенте. Я прошу Артема показать мне эту справку и паспорт игрока с отметками отлета и вылета в Россию. Никто ничего мне, естественно, не показывает. В итоге все решается нашей устной договоренностью с Александром Павловым, с которым мы давно знакомы и который, кажется, является единственным человеком в стране, который тратит свои деньги на футбол в таком объеме.

— То есть договорились вы, а играть-то команде?

— Помню взгляд Рогового, помню его слова. Я понимал, какую ответственность беру на себя. Если бы Тино занес в том матче три тачдауна и «Спартанцы» проиграли, мы бы сейчас здесь не сидели. Но не хотелось предавать свои принципы – я всегда говорил, что русские ребята могут обыгрывать легионеров. И важно было это доказать. Это был риск, пусть и близкий к провалу.

В финале был один важный момент. Эсекилу бежит по правому краю, его захватывают, Романенко выкручивает мяч, Роговой накрывает фамбл. В следующем драйве мы заносим тачдаун. Кто творец переломного момента? Тино.

— Это нельзя было предугадать.

— Человек уехал на два месяца, не играл. Он хороший футболист, матч с «Грифонами» выиграл в одиночку, но вернулся уже не тем.

— Против «Спартанцев» в разных турнирах играло сразу несколько легионеров. Кто запомнился больше?

— Дуэт из «Зубров» – Лапариш Льюис и Кейт Рэй. Реально качественные ребята. Там немного подвели остальные, идет смена поколений, но в будущем будет интересный футбол. Плюс там неудачно приехал из Египта «с колес» третий легионер, которого выпустили под нас.

Кейт Рэй (#5) в эпизоде матча за III место Кубка Монте Кларка между минскими «Зубрами» и петербургским «Северным Легионом». 8 июля 2018 г., Минск, Беларусь. Фото: Юрий Марин (First & Goal)

— Что скажете про И Джей Вудса?

— Очень хороший парень, больше похожий на русского по трештокингу. Против «Тигров» самостоятельно сделал игру. Но наша задача играть успешно против команды, где таких два-три футболиста, а не один. И это получилось.

— Главный вывод, который вы сделали для себя в прошлом году?

— У легионеров можно выигрывать, но для этого надо пахать как Папа Карло. Теперь надо проверить легионеров в Европе, мне кажется, мы к этому готовы.

«Федерация стоит на распутье, есть куча вопросов»

— First & Goal уже второй раз называет вас лучшим тренером России. Кто таковым является, на взгляд Алексея Гееца?

— Уже говорил как-то вашему корреспонденту Дмитрию Праценко, что лучшим считаю Василия Добрякова. За ним стоит школа, огромный опыт международных игр и сборной.

В прошлом году федерация вела с ним диалог, и он как серьезный специалист выдвинул ряд встречных условий, чтобы вывести сборную на тот уровень, которого она достойна. То, что мы играем вничью с турками и уступаем испанцам, это не уровень сборной России.

Естественно, его запросы не потянули. Проблема сборной, что она подчиняется принципам спонтанности, а не системности. Матчи возникают как драки колами в деревне. Так никого не победишь. Я согласен с Добряковым, что Россия должна входить в топ-5. Немцы, австрийцы, французы – понятно, но голландцев и англичан мы должны обыгрывать.

— Если вас позовут трудиться в сборную, пойдете?

— Нет, конечно. Эта тема возникала в прошлом году. Василий Евгеньевич звал, я отказался. С ним интересно поработать, но у нас разные системы, и я буду скорее мешать, чем помогать. Тренер сборной – другая профессия. Сборная в американском футболе ослабляет уровень противостояния, клуб сыграет лучше нее.

— Не секрет, что отношения генменеджера и главного тренера «Спартанцев» – пороховая бочка. Как вы вообще уживаетесь?

— Каждую осень «уходим из команды». Скорее всего, мы друг друга ненавидим, но понимаем, что дай нам другого менеджера или другого тренера, и будет все иначе. Были беседы с другими тренерами, мне приглядывались замены, так как ругаться каждый год – так себе занятие.

Что спасает: в 2014 году мы договорились о водоразделе тем, в которые не лезем. Естественно, оба лезем, но когда наступает точка кипения, напоминаем об этой договоренности. Отношения сложные, однако это единство противоположностей по Гегелю. Принцип, который работает.

— Был еще момент, помимо «справки Эсекилу», когда вы ходили по тонкому льду?

— Да, в том же финале. Я выпустил в стартовом составе Левашева, у которого были проблемы с тренировочным процессом. Роговой говорил, что если бы вышел Головешкин, мы бы выиграли в три владения. Но Пашу я выпустил в педагогических целях, с расчетом на будущее. Причем, дважды – он заменял еще по ходу игры Кирилла Святкина. Левашеву просто надо было дать почувствовать себя в таком матче.

Вернемся чуть назад. Почему мы проиграли «Грифонам» в предыдущем плей-офф? Левый энд Никита Ширинянц получил травму, туда сместился Артемий Роговой, игравший в том сезоне центром, а вместо него встал Саша Волков из Орла, который не играл и не тренировался толком. И когда пошли фэйковые потоки, я вижу, что раннинбеки бегут и… останавливаются. Соперник, соответственно, все эти потоки успевают прочитать, ничего угадывать не надо. А все потому, что центр отдает мяч квотербеку то быстро, то медленно. Нарушился тайминг – и перестало работать всё. Поэтому я был рад приходу Левашева, это давало нам вариативность на случай, если перестанет что-то работать.

Иван Головешкин (#1), Александр Насонов (#66) и Иван Насонов (#25) на бровке во время матча «Спартанцы» – «Бунтари» в 6-м туре ЛАФ. 3 июня 2017 г., Москва, Россия. Фото: Михаил Клавиатуров (First & Goal)

— Возвращаясь к тому, с чего начали. Почему «что-то перестало работать» в российском футболе?

— Федерация стоит на распутье, нужны основополагающие документы, программа развития, которой нет. Из 50 задач решается 2-3. Я видел такую программу несколько лет назад, от тогдашнего вице-президента федерации Кирилла Стяжкина. Там было расписано по пунктам, кто, что должен сделать и как.

Сейчас же есть только куча вопросов, на которые не хотят давать ответы. Почему потеряли аккредитацию и не смогли ее возобновить? Почему в ЧР было 20+ команд, а осталось 10? Мне кажется, реагировать – это прямая обязанность федерации. Есть люди, готовые работать и отвечать: тот же Стяжкин, Олег Подоляка с его программой, пусть и спорной. У федерации нет ничего, кроме чужих вопросов. Она приписывает себе заслуги людей, которые сами, за свой счет организуют турниры и кэмпы – вроде Марины Венжеги, Дмитрия Попкова и им подобных.

— Кого вы видите у руля ФАФР?

— Артема Полякова, Кирилла Завьялова, Александра Ильичева.

— А «Спартанцы» готовы работать и отвечать?

— В 2016 году «Спартанцев» на конференцию ФАФР не пустили, засомневались в членстве. По идее должен быть реестр членов федерации, а у нас это решает исполком, который проводит мероприятие. Когда мы из ВЛАФ перешли сюда, с нас взяли взнос, а принять забыли. И не пускают на конференцию, понимая, что там с нами может быть горячо.

Все вопросы идут по линии «мы» и «они». Мы не вместе. Когда в федерации начнут говорить «мы», она будет рабочей.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
Понравился материал? Поддержите сайт.