Ну, раз уж я решился написать здесь заметку, то давайте обо всем по порядку. И знаете, я пишу об этом совершенно без смущения.

Речь пойдет о, хм… Кошках.

Готовы? Поехали:

Кошки, они… самые лучшие животные на свете!

Не спорьте. Так и есть. И точка.

Нет, вы можете попробовать переубедить меня, приводя в пример собак или китов, или еще кого-то там. Но я говорю правду.

Кошки – лучше всех.

И через минутку я расскажу вам, что делает кошек такими замечательными животными. (А еще – о том, какую роль кошки будут играть в моей жизни после того, как я закончу футбольную карьеру, и о том, как я собираюсь совмещать мою любовь к этим пушистикам с другими моими увлечениями, чтобы жить счастливо после выхода «на пенсию»). Но перед тем как сосредоточусь на кошках, я хочу рассказать вам небольшую историю.

И в ней нет ни слова о кошках.

Зато в ней говорится про Спайка Ли, про меня и мои творческие способности, и жизнь после футбола. И я обещаю вам, что когда вы дочитаете до конца, станет понятно, что все взаимосвязано: кошки, Спайк и все остальное.

Итак, история про Спайка Ли…

Прошлым летом я попал на мероприятие, где Спайк презентовал свой последний фильм. И во время пресс-конференции кто-то спросил, считает ли он, что кино, и искусство в целом, могут изменить мир. И, еще до того как этот человек договорил, Спайк ответил. «Да», сказал он, «Я так считаю». И он привел несколько примеров из истории, когда фильмы или музыкальные произведения оказали большое влияние на отношение людей к важным социальным проблемам. Это было весьма впечатляюще.

По окончании презентации мне посчастливилось пообщаться со Спайком тет-а-тет, пусть и недолго. Я сказал ему, что я профессиональный футболист, но вообще, я увлекаюсь многими другими вещами. Он наклонил голову с таким видом, словно ждал продолжения. 

«Когда-нибудь я хотел бы писать сценарии к фильмам», — сказал я. «Мне очень нравится делиться впечатлениями. Поэтому я хочу когда-нибудь начать писать сценарии. И книги. Еще я увлекаюсь фотографией. Но больше всего мне хочется когда-нибудь написать удивительные истории, которые пришлись бы по душе людям всего мира».

И, как ранее на пресс-конференции, Спайк был готов к прыжку еще до того, как я закончил:

«Когда-нибудь?»

Я кивнул…очень осторожно.

«Парень, почему ты говоришь «когда-нибудь»? Что сейчас не так?»

Я все еще не вполне понимал, куда он клонит.

«Чего ты ждешь?», — продолжал он. «Почему не начнешь прямо сейчас? Начни писать эти истории! Положи свои мысли на бумагу. Не откладывай это».

Я попытался объяснить, что большую часть времени отдаю футболу, что я, в общем-то, не сижу, сложа руки. Но Спайк лишь отмахнулся.

«А как же межсезонье?», — отпарировал он. «И потом, я знаю, что вам каждую неделю дают день отдыха, не так ли? Так что время у тебя есть».

С этого момента все, что он сказал мне , можно считать мастер-классом на тему: «Как не профукать свои творческие способности».

«Ты должен писать всегда, когда можешь. Как бы ты ни был занят, всегда можно выкроить десять минут перед тем, как ложишься спать – но делать это каждый вечер, без исключений – и писать, творить. Сделай это привычкой. Привыкни к этому. А потом, когда придет время взяться за настоящий сценарий, ты прочтешь все свои заметки и, возможно, там уже будут готовые зарисовки для фильма. Начни сейчас, и у тебя в запасе будет больше времени».

На самом деле, все, что он сказал мне, очень просто. Но я никогда не смотрел на это под таким углом.  И никогда ранее один из лучших сценаристов и режиссеров в истории кино не давал мне подобные советы. Это была лучшая из возможных версий предыгровой мотивационной речи, причем в исполнении человека от искусства. После его слов я готов был пробить головой кирпичную стену … а потом сходу написать следующий великий роман в истории американской литературы. Этот короткий разговор стал для меня самым потрясающим, вдохновляющим и ободряющим опытом общения с артистом, и я никогда этого не забуду.

Тем вечером, ложась в кровать, я записал свои мысли в блокноте. За десять минут. 

Я сделал то же самое следующим вечером. И следующим.

С тех пор я поступаю так каждый вечер.


Когда ты – профессиональный футболист, люди полагают, что футбол, спорт – это все, что у тебя есть. Что футбол для тебя – не только средство существования, но и вся жизнь. Сложно винить людей в том, что они так думают. Напротив, я буду одним из первых, кто признается – да, порой так и есть. Я трачу на футбол уйму времени и энергии. И я не хотел бы что-то менять в своей жизни. Я люблю эту игру, я предан ей и отдаю всего себя. Но, в то же время, футбол – это не все, что у меня есть.

Я писатель, фотограф, книголюб, киноман, и это только часть меня. Кто-то из игроков играет в свободное время в видеоигры, другие предпочитают стрельбу из лука. Я? Я пишу, фотографирую … творю, в общем. Определенно, эти занятия мне нравятся не меньше, чем игра в футбол. И я уверен в том, что мои артистические наклонности помогают мне быть более креативным на поле, видеть больше, чем другие игроки, эти вещи подзаряжают меня эмоционально и позволяют стать лучше, как игрок. Две стороны моей личности идеально дополняют друг друга. И я не могу представить, каково это – не иметь ничего, кроме футбола? Что же тогда останется, когда ты решишь закончить  карьеру?

Страшно подумать о таком, и я очень счастлив, что мне не придется оказаться в подобном положении.

Photo by Ezra Shaw/Getty Images

Мое творчество – вещи, которые я пишу, фотоснимки, заметки в моем блокноте – огромная часть меня. Это то, что займет пустое место в моей жизни, когда я больше не буду выходить на поле.

То удовольствие, которое доставляет мне творчество… это что-то, что трудно выразить словами, объяснить другому человеку. Но когда мне удается написать что-то занимательное, поймать в объектив что-то прекрасное – в такие моменты я испытываю оттенки эмоций, которых не знал раньше.

А еще больше воодушевляет знание того, что эта возможность будет у меня всегда, в течение всей жизни. Уже сейчас, будучи совсем молодым, я часто и много думаю о своем будущем, о том, что будет «после футбола». Я хочу играть как можно дольше, становиться лучше и лучше как игрок, в течение многих лет. Но еще я понимаю, что футбол – это не навсегда.

В творчестве нет временных рамок или возрастного ценза. Ты можешь написать что-то совершенно гениальное в 50, в 60 или в 85 лет, можешь сделать свой лучший снимок в 90. Даже столетний художник может создать картину невероятной красоты. Это особенно воодушевляет меня – идея того, что в искусстве нет предела совершенству, а творческий человек не стеснен временными рамками – потому что я нахожусь в самом начале пути писателя и фотографа. И у меня постоянно появляются новые идеи, новые сюжеты, новые мысли…

И мне не терпится писать, фотографировать и творить удивительные вещи всю оставшуюся жизнь.

И я знаю, о чем вы сейчас думаете,

Окей, здорово, что тебе так нравится писать, снимать и заниматься творчеством. Но, Данте, хм… как все это связано с кошками?

Я помню, о чем я говорил в начале. Давайте объясню.

Если вкратце, то весь этот мой план о наполненной творчеством жизни после футбола вдохновлен моей бесконечной любви к кошкам.

Я чувствую, что у нас с ними много общего. Они так же сосредоточены на себе, как и я, и так же многогранны. Они постоянно что-то планируют, просчитывают, изучают.

И я считаю, что они и по сей день остаются для нас загадочными, непонятыми.

Вот что я имею в виду: из-за того, что кошки не всегда расположены к тому, чтобы поиграть или к тому, чтобы их гладили, многие люди считают их менее дружелюбными и любвеобильными питомцами, чем, скажем собак. Но это совсем не верно, ведь кошки другие по своей природе. Они не будут добиваться вашей дружбы, для этого они слишком круты. Если вы им нравитесь, они дадут вам знать, если не нравитесь – они дадут знать и об этом. Они честны с вами. Они не на что не претендуют. Это мне в них и нравится.

Кроме того, они исключительно проворные, красивые и жутко умные. Они могут открыть водопроводный кран или залезть на крышу, и в то же время, часами валяются на солнце с видом мафиози в отпуске.

Подводя итог: Кошки. Лучше. Всех. Точка.

Думаю, что не совру, говоря: когда я завершу карьеру футболиста, кошки займут значительное место в моей жизни.

Некоторое время я не мог держать кошек – подготовка к драфту, затем тренировочный лагерь и «акклиматизация» в профессиональном футболе занимали почти все мое время, а я хотел быть уверен в том, что если заведу кошек, то смогу обеспечить их всем необходимым. Но сейчас, когда жизнь вошла в привычную колею, я обзавелся двумя питомцами – Маугли и Багирой. 

Photo: theplayerstribune.com

Думаю, их число со временем увеличится. Вообще, если бы я мог завести столько кошек, сколько хочу, я бы сделал это. Но в то же время я понимаю, что держать в доме 60 «хвостатых» — похоже на сумасшествие, а мне бы не хотелось прослыть психом среди соседей. Однако, пусть я и не заведу «тыщу тыщ» кошек, я уверен, что мое будущее будет самым тесным образом связано с ними. 

Особенно мне нравятся большие кошки – львы, тигры, леопарды, ягуары. Поэтому, с моей любовью к кошкам и моим увлечением фотографией, я хотел бы стать корреспондентом Nat Geo WILD. Думаю, это лучшая в мире работа – бывать в разных чудесных уголках планеты, наблюдая за этими великолепными животными, а потом делиться своими наблюдениями со всеми людьми в мире. Я — фанат Nat Geo WILD, я внимательно слежу за всеми их передачами, и мне очень нравится то, что они делают. Пожалуй, я бы прекрасно вписался в их команду.

Кроме того, вне зависимости от того, буду я там работать или нет, я определенно хочу открыть приют для животных, где была бы возможность помочь больным или травмированным большим кошкам. Было бы просто отлично создать такой центр, где эти животные получали бы надлежащий уход и условия обитания, и могли бы в перспективе вернуться к жизни в естественных условиях. 

Ну, так что же у нас получается?

В течение следующих десяти лет или около того я хочу продолжать совершенствовать свои футбольные навыки, становиться лучше как игрок, и помогать «Найнерс» выигрывать СуперБоулы, в то же время оттачивая мастерство фотографа и писателя. Потом, когда моя карьера подойдет к концу, я смогу полностью переключиться на творчество и кошек. Надеюсь, что Спайк Ли окажется прав, и к тому времени я напишу книгу-две или сценарии к нескольким фильмам, чтобы было, с чего начинать. 

Вдобавок ко всему, мне хотелось бы основать и развивать творческое объединение для городских детей. Стыдно сказать, как много школ по всей стране урезают финансирование творческих программ, и я думаю, что мог бы помочь хоть немного улучшить ситуацию – помочь молодым дарованиям в получении стипендий и грантов за творческие достижения, организовывать встречи признанных деятелей искусства с юными дарованиями, что-то вроде того.

Вот как много всего я хотел бы успеть.

Photo: 247Sports

Подводя черту, я бы описал свою жизнь после завершения футбольной карьеры тремя словами:

Кошки. Кошки. Кошки.

Ха, шучу-шучу. На самом деле, это будут:

Искусство.

Влияние.

Любовь.

Искусство и творчество всегда будут большой частью моей жизни, независимо от того, предложат ли мне работу в Nat Geo WILD или нет. Я всегда буду писать и фотографировать. А довольно скоро я начну помогать другим людям открывать и развивать их творческие способности. И это подразумевает…Влияние. Я всегда хотел помочь  людям изменить жизнь к лучшему, и к моменту окончания карьеры в футболе я буду в наилучшем положении, чтобы заняться этим – будь то развитие благотворительного фонда для одаренных детей, питомник для больших диких кошек или что-то другое. 

И, в конце концов, все это проявления Любви.

Я хочу, чтобы люди дарили любовь друг другу, чтобы они любили то, что делают, чтобы взращивали любовь в своих детях. Этому миру нужно больше любви.

Каждый из нас должен возлюбить ближнего своего.

И, кстати…догадываетесь, кому я буду дарить много любви всю свою жизнь?

Кошкам!

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Источник: https://www.theplayerstribune.com/en-us/articles/the-long-game-dante-pettis

Понравился материал? Поддержите сайт.