Слово “luck”, как известно практически всем, переводится с английского, как “удача”, а людей с фамилией из этого слова можно, недолго думая, назвать “счастливчиками”. Самому известному носителю такой фамилии, квотербеку  “Индианаполис Кольтс” Эндрю Лаку, действительно грех жаловаться на жизнь: он известен и уважаем, занимается любимым делом и получает за это баснословные деньги. Но, если оглянуться на 7 лет назад, в начало его профессиональной футбольной карьеры, то станет очевидно, что всё должно было стать ещё лучше. Гораздо лучше: исходя из его тогдашнего уровня игры и потенциала, Лак сегодня должен был соперничать с Томом Брэди, Аароном Роджерсом и звёздными квотербеками прошлого за звание лучшего игрока в истории, а не с Сэмом Брэдфордом по частоте упоминания в отчётах о травмах.

Почему так получилось? По большей части Лаку просто не повезло, как бы парадоксально это ни звучало, учитывая его фамилию. Не повезло быть выбранным на драфте-2012 именно “Индианаполисом”. “Кольтс” воспользовались несказанной удачей (опять каламбур) максимально бездарно, не только не достигнув за шесть сезонов присутствия Лака в лиге ничего значимого (максимум – финал конференции), но и приведя свой главный актив к достаточно плачевному состоянию – за последние три года у франчайз-квотербека “Инди” пропущенных игр больше, чем тех, в которых он участвовал  (26 к 22). Давайте попробуем разобраться, как так получилось и что из этого, скорее всего, выйдет в дальнейшем.

Лак до драфта

Эндрю Лак родился 12 сентября 1989 года в Вашингтоне, в семье Оливера Лака, игравшего в НФЛ за “Хьюстон Ойлерс” и после завершения игровой карьеры ставшего функционером. Поживя какое-то время в Европе (там глава семьи работал генеральным менеджером команд Мировой Лиги Американского футбола, проекта, больше известного, как НФЛ-Европа), Лаки перебрались в Хьюстон, а Эндрю пошёл в Стрэтфордовскую высшую школу. Проведя там впечатляющие несколько лет, Лак выпустился одним из лучших среди квотербеков-сверстников: скауты, оценивающие молодых игроков, переходящих из школы в колледж, давали ему 4-5 звёзд и место в топ-5 среди разыгрывающих-одногодок.

Среди немалого числа колледжей, надеявшихся рекрутировать восходящую звезду, Лак остановил выбор на “Стэнфорде”, отчасти из-за крайне сильного академического образования, отчасти из-за уговоров небезызвестного Джима Харбо, в тот момент работавшего главным тренером команды университета. Потратив первый год на образование (в сезоне-2008 Лак был “редшёртом”, то есть мог тренироваться с командой, но не играть, что освобождало время для академических занятий), в своём втором сезоне он получил место в старте и провёл очень неплохой год: 2575 ярдов пасом, 13/4 ТД/ПЕР и пасовый рейтинг 143.5. Но по настоящему прорывным стал его третий год в “Стэнфорде”, в котором он показал не только сумасшедшую статистику (70,7% точных передач, соотношение тачдаунов к перехватам 32-8 и пасовый рейтинг 170.2), но и крайне умную и зрелую игру. Именно во время этого сезона и после него о Лаке стали говорить, как о будущей легенде не только студенческого, но и профессионального футбола.

После такого прорыва квотербек “Кардиналс” (название команды “Стэнфорда”) имел все основания выйти на драфт-2011. Уже тогда он был железным первым пиком, и болельщики “Каролины”, провалившей преддрафтовый сезон во многом из-за отсутствия франчайз-квотербека, обрисовывали в своём воображении те высоты, которые будут достигнуты после выбора Лака. Впрочем, последний их сильно разочаровал, оставшись студентом на четвёртый год, и “Пантерс” пришлось довольствоваться менее очевидным выбором в лице Кэма Ньютона, обогнавшего Лака в борьбе за трофей Хайнсмана. Несмотря на серьёзные проблемы с точностью броска, Кэм всё время с момента своего выбора являлся (и является) лидером “Пантер” и залогом их успешного будущего, поэтому о своём выборе в Каролине едва ли жалеют.

Тем временем последний сезон Лака в “Стэнфорде” вышел весьма похожим на предпоследний. Он снова показал космическую статистику, но опять уступил трофей Хайнсмана атлетичному темнокожему разыгрывающему: Роберт Гриффин провёл просто невероятный сезон (один только пасовый рейтинг 189.5 чего стоит). Гриффин, как и Лак, выставил свою кандидатуру на драфт-2012, но на котировки последнего это не повлияло – интриги вокруг того, кого выберут первым, не было от слова совсем. А первый пик в результате ожесточённой гонки (подробности которой будут чуть ниже) достался “Индианаполис Кольтс”, которые всего за два года до этого играли в Супербоуле.

View this post on Instagram

? #ColtsCamp

A post shared by Indianapolis Colts (@colts) on

Как же одна из самых успешных команд нулевых дошла до жизни такой?

“Инди” до драфта

С 2002 по 2010 годы “Кольтс” каждый сезон выходили в плей-офф, два раза участвовали в Супербоуле и один раз в нём победили. Львиная доля заслуги в таких успехах принадлежит квотербеку Пейтону Мэннингу. Разыгрывающий, которого Джон Груден прозвал Шерифом, только своей карьерой в “Индианаполисе” способен выдержать планку уровня топ-5 игрока в истории – куча индивидуальных титулов, из которых выделяются 4 звания МВП сезона и колоссальное влияние на успехи команды.

Это влияние довелось проверить как раз в сезоне-2011. Пейтона подвело здоровье, и операция на шее оставила его без перспектив сыграть в сезоне. Первоначально “Кольтс” надеялись, что потеря лидера не будет катастрофичной, но действительность эти надежды быстро втоптала в грязь – на игру команды было жалко смотреть. Керри Коллинс и другие мэннингозаменители со своей задачей не справлялись, а у тренера Джима Колдуэлла не нашлось плана Б (план А начинался со слов “Пожалуйста, Пейтон”). Всё это привело к серии поражений и полноправному участию в уникальном событии в истории НФЛ: сезоне, в котором к проигрывающим командам было приковано едва ли не больше внимания, чем к побеждающим. Первый пик на следующем драфте был крайне ценен (почему именно – уже сказано выше и будет подробно разобрано ниже), и “гонка” среди франшиз-лузеров за его получение, получившая название “Suck for Luck”, успешно конкурировала с непосредственно борьбой за чемпионство. “Suck for Luck” был одним из популярнейших хэштегов Твиттера, а американские спортивные сайты пестрили прогнозами о том, кому же достанется такое счастье.

Поначалу фаворитами в противостоянии выглядели “Майами Долфинс”. Команда Тони Спарано проиграла первые семь игр сезона, но потом внезапно начала побеждать, добившись результата 6-3 в остальных девяти играх, тем самым исключив себя из претендентов на Лака. “Кольтс” в битве лузеров считались темными лошадками вплоть до конца сезона, ведь у них в составе были игроки, регулярно выходившие в плей-офф и участвовавшие в Супербоуле (например, Реджи Уэйн). Состав “Инди”, даже без Пейтона, выглядел сильнее ростеров “Майами”, “Рэмс” и “Вайкингс”, также имевших виды на первый пик. Естественно, ни о каком специальном “сливе” игр футболистами и тренерами и речи не шло – беспокойство за собственную карьеру многократно превышало в их сознании гипотетические шансы на получение командой какого-то новичка.

В итоге, к последнему туру сезона всё свелось к матчу “Кольтс” и “Джагуарс”. Если бы “Индианаполис“ побеждал, то Лак поехал бы в Сент-Луис, но этого не случилось, и первый выбор достался “Кольтс”. После этого практически всем стало очевидно, что эра Мэннинга как квотербека “Кольтс” закончилась и скоро начнётся новая.

Джим Ирсэй, владелец команды, думал о том же и затеял масштабную перестройку. В отставку были отправлены руководитель команды Билл Полиан, в 1998 году выбравший на драфте Пейтона, и главный тренер Джим Колдуэлл. На их места пришли соответственно Райан Григсон и Чак Пагано, считавшиеся молодыми и перспективными специалистами, которым под силу будет построить команду вокруг молодой звезды. В марте был отчислен сам Пейтон.

Григсон не стал мяться и за пару недель до драфта объявил, что первый выбор новые “Кольтс” потратят на Эндрю Лака. Едва ли он кого-то этим заявлением удивил, Лак действительно выглядел самым сильным игроком из выходивших на драфт за очень много лет.

Почему же?

Драфт

Каждый студент перед драфтом рассматривается скаутами НФЛ буквально под микроскопом. Естественно, квотербеки удостаиваются большего внимания, чем игроки на других позициях. В итоге, в скаутский отчёт включаются, в том числе, списки плюсов и минусов проспекта. В первом освещаются преимущества игрока, которые помогут ему заиграть в лиге, во втором – недостатки, которые могут стать препятствием к успешной карьере.

При этом ни один квотербек не получал идеальных скаутских отчётов, у каждого были определённые проблемы. Для иллюстрации посмотрим на тех из действующих разыгрывающих, которые точно будут членами Зала славы: Дрю Бриз и Рассел Уилсон не впечатляли габаритами, Бена Ротлисбергера перед драфтом ругали за непростой характер, Филипа Риверса упрекали в малой мобильности, Аарону Роджерсу вменяли низкий потолок возможностей и панику в стрессовых ситуациях (сейчас это выглядит смешно, но в 2005 году эти строчки отпугнули два десятка команд). Внушительный список преддрафтовых минусов Тома Брэди просто бессмысленно перечислять.

У всех были свои пробелы. У всех, но не у Лака. В его списке минусов было пусто.

Все критерии, по которым скауты и аналитики оценивают текущее состояние и потенциал проспекта, у Лака были либо очень хороши, либо близки к эталонным показателям. Антропометрия (193 см, 105 кг) – то, что нужно для квотербека НФЛ. Умение продлевать розыгрыши ногами тоже в наличии – 40 ярдов за 4.67 секунды, великолепный показатель для конвертного квотербека (у топ-10 ресивера лиги Джарвиса Лэндри, к примеру, преодоление такой же дистанции заняло на 0.1 секунды больше). Точность руки и работа ног – как у бывалых ветеранов. Проблем вне поля не возникнет, глупо ждать их от человека, главное хобби которого – чтение книг. С интеллектуальным развитием тоже всё в порядке – награда за академические успехи в “Стэнфорде” дорогого стоит, а в тесте Вандерлика, при всех сомнениях в его эффективности, у Эндрю один из лучших результатов за всю историю (37 баллов). Приплюсуем к этому отличную трудовую этику и прекрасные отношения с партнёрами и получим действительно внушительную картину. Нет ничего удивительного в том, что журналисты регулярно выпускали статьи, основной мотив которых был: перед ними – идеал квотербека.

Помимо огромного потолка развития, Лак выглядел абсолютно готовым к тому, чтобы показывать элитный уровень игры уже в своём первом сезоне. Он должен был получить роль стартового квотербека “Кольтс”, что было бы невозможно, останься в команде Мэннинг. Поэтому решение расстаться с Пейтоном выглядело обоснованным и не вызвали волнений среди болельщиков, обычно сопровождающих уход из клуба заслуженного игрока.

View this post on Instagram

1️⃣2️⃣ & 1️⃣8️⃣

A post shared by Indianapolis Colts (@colts) on

Сезон-2012

Григсон отлично провёл весну и лето 2012 года, справившись с самой масштабной межсезонной перестройкой в истории “Кольтс” (а то и всей НФЛ). Ростер был обновлён на 70% — из команды 2-14 остались либо заслуженные ветераны вроде Уэйна и Винатьери, либо перспективные молодые игроки. На драфте в пятом раунде был взят игрок, впоследствии ставший любимой целью Эндрю Лака – Ти Уай Хилтон. Наконец, решение выменять корнербека Вонтэ Дэвиса в конце лета в обмен на драфт-пик второго раунда оказало весьма полезное влияние на команду – Дэвис сразу стал одним из лидеров в защите, а впоследствии съездил на два подряд Пробоула.

Вокруг “Индианаполиса” и конкретно Лака весь сезон стояла стена “хайпа”, даже во время предсезонных игр. И последить там было за чем – первый же пас Лака в предсезонке обернулся тачдауном на 63 ярда. В регулярном сезоне на конвейер подобные успехи поставить не удалось, но дебютный год всё равно стал для новичка-квотербека довольно успешным: он побил рекорды по пасовым ярдам в одной игре и в регулярном сезоне для квотребека-новичка (установленные всего год назад Кэмом Ньютоном) и попал в Пробоул. Помимо этого “Инди” вышел в постсизон, но пошуметь там не удалось – в уайлд-кард раунде “Кольтс” были биты будущими чемпионами – “Рэйвенс” во главе с Джо Флакко, проводившем плей-офф всей своей жизни. Несмотря на это, разница с прошлым сезоном была настолько разительной, что сомнений в перспективах команды не осталось даже у самых прожженных скептиков. С составом были определённые проблемы, например, с линией нападения, допустившей четыре десятка сэков в течение регулярки, но они были легко объяснимы радикальным обновлением команды, и их было абсолютно реально устранить в ближайшее время.

Райан Григсон получил награду лучшему генменеджеру года. Награда была полностью заслуженной – результаты “Индианаполиса” впечатляли, а действия управленца выглядели разумными и продуманными. Казалось, ещё пара штрихов, и “Кольтс” станут постоянным претендентом на титул.

 Сезоны 2013-2014

Главным событием следующего межсезонья стал уход из “Индианаполиса” Брюса Эриенса: координатор нападения и признанный специалист по работе с квотербеками отправился работать главным в “Аризону”. Чтобы скрасить грусть Лака от такого расставания, координатором нападения был назначен Пеп Хэмилтон, прекрасно знакомый главной звезде команды по совместной работе в “Стэнфорде”.  Дела пошли совсем неплохо – “Кольтс” уверенно стартовали и практически не давали повода к сомнениям по поводу их выхода в плей-офф, который, в итоге, и произошёл. Раунд уайлд-кард запомнился фантастическим камбэком в матче с “Чифс”: неубедительная игра защиты “Инди” привела к тому, что в середине третьей четверти “Кольтс” “горели” 38-10. Впрочем, после этого момента защитники собрались и стали создавать Алексу Смиту существенные трудности с продвижением по полю, в то время как Лак и компания зарабатывали один тачдаун за другим. В итоге игра, закончившаяся со счётом 45-44 в пользу “Кольтс”, считается одной из лучших в истории плей-офф. Повторить успех через неделю в матче с “Пэтс” не удалось – Том Брэди и Легаррет Блаунт деклассировали защиту “Индианаполиса”, а Лак кинул четыре перехвата, приведшие к вылету его команды.

Именно во время сезона-2013 случилось первое явно провальное действие Григсона, которое, впрочем, на момент его совершения таковым не казалось – всё-таки Трент Ричардсон был одним из лучших раннинбеков в истории студенческого футбола, а один посредственный сезон может быть у каждого (тем более в “Браунс”), поэтому поздний пик первого раунда не казался переплатой в сентябре 2013-го, особенно если учесть травму основного бегущего “Кольтс” Вика Балларда. Увы, Ричардсон в форме “Кольтс” выглядел ещё хуже, чем в “Кливленде” – за 46 игр всего 3.3 ярда за попытку и прощание с лигой после сезона-2014.

На момент межсезонья-2014 обмен Ричардсона выглядел единственной серьёзной ошибкой Григсона (скоро выяснится, что это было совсем не так), но ошибаются все, поэтому кредит доверия к функционеру был весьма высок. И его действия на рынке свободных агентов оправдывали лояльность Джима Ирсэя – подписанные там защитники Майк Адамс и Декуэлл Джексон в первом же своём сезоне в новой команде попали в Пробоул.  Прогресс “Кольтс” был очевиден – защита вошла в топ-10 лиги (единственный раз за все шесть лет работы в “Инди” Чака Пагано), нападение зарекомендовало себя как одно из лучших в лиге, а Лак стал лидером по количеству пасовых тачдаунов (целых 40 штук). На этом фоне результат 11-5 и выход в уайлд-кард раунд– показатели, аналогичные двум прошлым сезонам, казались несправедливостью. Впрочем, развитие “Кольтс” коснулось и плей-офф – команда одержала две победы в постсизоне. Третья игра (опять с “Пэтриотс”)  запомнилась хорошо, но не интригой в матче, а “Дефлейтгейтом” – Том Брэди после матча был обвинён в махинациях со сдуванием мячей и впоследствии вёл длительную юридическую войну с лигой и Роджером Гуделлом. Одними нечестными методами оппонентов так или иначе вылет “Инди” объяснить не получится – вся команда и персонально Лак играли очень бледно, и счёт 45-7 в пользу “Нью-Ингленда” об этом говорит весьма красноречиво.

Впрочем, развитие “Кольтс” полностью удовлетворяло и болельщиков, и руководство – казалось, команда наконец созрела для выхода в Супербоул и, возможно, победы в нём в ближайшие пару сезонов.

Почему же этого так и не произошло?

Сезоны 2015-2017

Именно период 2013-2014, при всей своей успешности, был началом конца для “Кольтс”. И вина за это лежит именно на Григсоне. Главным источником подпитки и обновления для практически всех команд (исключением могут быть, разве что, “Пэтриотс”, но и это будет весьма спорным утверждением) является драфт. В 2013 и 2014 годах он был полностью провален менеджментом “Кольтс” – ни один игрок ( в том числе и футболисты пришедшие в результате обмена драфт-пиков на них) не входил в ростер «Инди» к началу тренировочного лагеря в это межсезонье (а в нём могут быть аж 90 человек), а в целом в лиге остались лишь трое: Вонте Дэвис доигрывает в “Баффалло”, Донте Монкрифф трудится вторым-третьим ресивером “Джесонвиля”, а тэкл Ульрик Джон находится в резерве травмированных “Нью-Ингленда”.  Следующий драфт также был неубедительным: выбор первого раунда Филипп Дорсетт оказался классическим “бастом”, а в ростере команды до сих пор числятся только два игрока – сейфти Клейтон Глитерс и тэкл Дензел Гуд, причём оба сейчас далеко не на первых ролях. Такая неудачная работа начала давать плоды уже в 2015 году: защита не смогла обновиться и регрессировала, а линия нападения превратилась в существенную проблему. Именно трудности с о-лайном привели к главной головной боли связанных с “Индианаполисом” людей – повреждению плеча Эндрю Лака.

Вертикальное нападение, которое построил Пеп Хэмилтон, требовало достаточно долгого промежутка между получением мяча квотербеком и выполнением им броска. Естественно, такой подход должен был основываться на отличной защите паса, но с этим, как уже говорилось ранее, возникли проблемы. Лак получил несколько тяжелых сэков и пропустил игры на 4 и 5 неделях, во время которых его бэкап Мэтт Хассельбек неожиданно привел команду к победам. Когда Лак вернулся, “Кольтс” внезапно начали проигрывать (ролик с ужасным плейколлингом от Чака Пагано, стоивший его команде шанса на победу в матче с “Нью-Инглендом”, многие из вас точно видели). Последствия очередного поражения были плачевными для Хэмилтона – после проигранного “Каролине” матча на 8 неделе тренера уволили. Заменивший его Роб Чудзински немного исправил ситуацию, но это пришлось делать уже практически без Лака – мощный удар в матче с “Денвером” привёл к повреждению почки и мышц квотербека, отправившим его в лазарет до конца сезона.

Стало очевидно, что дела идут не так хорошо, как казалось раньше, но Ирсэй продолжал верить в тандем Пагано-Григсон и выдал обоим трёхлетние контракты. Скоро ему пришлось об этом пожалеть. Сезон-2016 показал, что предыдущий год был совсем не случайностью: игроки с драфта не стали лидерами команды, защита так и не вернулась на прежний уровень, а линия нападения из плохой стала просто ужасной. Лак, получивший в межсезонье рекордное продление на шесть лет и 140 миллионов долларов, играл очень хорошо, но постоянный физический контакт с пас-рашерами соперника серьёзно ему мешал (41 пропущенный сэк – слишком много для команды, претендующей на плей-офф). Лак доиграл сезон, но он был настолько измотан, что стало очевидно: правое бросковое плечо придётся долго лечить.

Никто не ожидал, что настолько долго. Прежде всего, Райан Григсон был уволен через год после подписания продления, и его карьере как генменеджера пришёл конец (едва ли кто-то будет рассматривать на этот пост функционера, практически спустившего в унитаз карьеру одного из одарённейших игроков в истории лиги). На вакантное место разгребателя авгиевых конюшен был назначен Крис Бэллард. Естественно, значимого влияния на результаты команды в своём первом сезоне он оказать не сумел хотя бы потому, что главная звезда команды находилась в лазарете. Сначала были разговоры о том, что Лак пропустит первую игру регулярного сезона, потом первую треть, потом первую половину, а в начале ноября стало ясно, что серьёзно рисковать своим здоровьем, принимая кучу сэков при попустительстве линии нападения, до конца сезона придётся Джакоби Брисетту. Итог – 4-12 и увольнение Чака Пагано, ни для кого не ставшее сюрпризом. На пост главного тренера почти пришёл Джош Макдэниелс, но, после его неожиданного отказа уже после официального объявления, пришлось экстренно назначать Фрэнка Райха, ставшего на посту координатора нападения “Иглс” триумфатором Супербоула. Лак лечился от травмы плеча ещё и значительную часть межсезонья, но сейчас, по заверениям руководителей “Кольтс”, он полностью восстановился и готов играть.

Сможет ли он не только играть, но и одерживать много побед?

Что дальше?

Скорее всего, нет.

У “Кольтс” один из самых слабых ростеров лиги. Из игроков, которых можно хоть отчасти считать элитными, в команде только Лак и Хилтон. С огромной долей вероятности к ним вскоре присоединится гард-новичок Квентон Нельсон (уж очень он был убедителен в  “Нотр-Даме”), но больше в составе команды нет не только звёзд, но и просто хороших игроков. В защите либо середняки, либо зеленая молодежь, в корпусе ресиверов, кроме Хилтона, нет значимых имён, линию нападения одним Нельсоном не исправишь, а нормальный стартовый бегущий отсутствует. С таким набором партнёров хотя бы выход в плей-офф выглядит для Лака крайне маловероятным событием. Смогут ли “Кольтс” стать грозной силой в перспективе, зависит даже не от Лака, а от Криса Бэлларда т его команды. Если их действия будут адекватными и эффективными, Лак через несколько лет сможет побороться за Супербоул, если нет – навсегда запомнится как пример игрока, не реализовавшего колоссальный потенциал не по своей вине, а благодаря команде, его выбравшей.

Здоровый Эндрю Лак своей игрой превращает аутсайдера в середняка, а середняка в  контендера. Способен ли он сделать из команды, претендующей на титул, команду, титулом обладающую? Мы не знаем.

И узнаем ли когда-нибудь?

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.