Все дети 80-х годов точно поймут, о чем я хочу рассказать. Ну, и дети начала 90-х тоже. В принципе, вы поймете, что я имею в виду, если росли без интернета.

Каждым субботним утром моя семья ходила в магазин за продуктами, и у меня на уме было только одно. Я запрыгивал в тележку, словно я капитан пиратского судна или что-то вроде того, и указывал маме путь в сторону девятой секции.

Но она меня не слушала. Сначала нам нужно было пройтись по списку «скучных» предметов. Овощи. Хлеб. Вот эти вещи.

Только после этого мы добирались до девятой секции, и, наконец, все начиналось.

Секция с хлопьями.

View this post on Instagram

Wherever. Whenever. #NoTime2Sleep

A post shared by Russell Wilson (@dangerusswilson) on

Если вы были помешаны на спорте до того, как появился интернет, секция с хлопьями была для вас всем. Может, не все родившиеся в нулевых поймут, о чем я говорю. Но в ранние 90-е мы с братом кидались на поиски оранжевых коробок в этой секции. Это была та еще вещь. Очень важное дело. Мы бежали, а в голове только: «Кто на коробке?»

Это Майкл Джордан!!!

Это Элвей!!!

Это Джуниор!!!

Вообще, если я правильно помню, Кен Гриффи-младший был на синей упаковке с хлопьями в медовой глазури. Я умолял маму купить мне ее просто для того, чтобы поставить коробку на самое видное место в моей комнате.

Помните коробку с Майклом Джорданом и «Космическим Джемом» из 1996? Она была классикой.

Я вообще не могу объяснить свои чувства, которые мне приносили эти коробки. Думаю, что это также связано с какими-то семейными воспоминаниями. Утром перед школой или бейсболом мы садились за стол и ставили коробку перед нами. Понимаете, о чем я? Вы должны убедиться, что лицевая сторона была обращена на вас, так бы вы могли смотреть на Майкла, который делает бросок, пока вы завтракаете. Я смотрю на детей сейчас: в одной руке у них ложка, в другой – айфон, на котором они играют игры.

Но в те времена мы по десять минут просто сидели и смотрели на картинки с Майклом Джорданом и думали типа: «Эх, чувак, однажды это буду я».

Вообще, когда я был маленьким, я мечтал быть Джуниором (Кен Гриффи-младший, одна из легенд МЛБ – Прим.ред.). Тогда я думал только о бейсболе. Стоя перед зеркалом, я надевал кепку козырьком назад и пытался изобразить тот самый классический размах.

Футбол был просто баловством, которым я занимался между строенными матчами Малой бейсбольной лиги — так, бросали с друзьями старый мяч. В средней школе я долго просил родителей разрешить мне играть, и, наконец, они отпустили меня на тренировку. Я хотел быть квотербеком, но там уже был довольно неплохой распасовщик, и он собирался быть стартовым, несмотря ни на что.

Но потом произошло нечто сумасшедшее. На самой первой игре я сидел на скамейке, и в первом же розыгрыше квотербек получил очень неприятный удар. Разрыв селезенки. Падает навзничь. И тут тренеры: «Расс! Ты выходишь! Вперед!»

Я не знал комбинаций. Ничего не знал. У меня была всего одна тренировка. Ну да ладно, 12 тебе лет или 29 – ощущения те же самые… Ты в хаддле, и десять парней смотрят прямо тебе в глаза, типа, окей, какой у нас план?

А я понятия не имел. Поэтому мне пришлось притворяться. Я сделал то, что видел в кино. Я наклонился и буквально начал рисовать комбинации на земле.

С того самого дня я хотел был квотеребеком. Хотел играть в НФЛ. Выиграть Супербоул. Это даже не было мечтой. Это было больше похоже на то, чего точно я смогу достичь.

Единственная проблема была в том, что я все ждал, когда уже вырасту, но этого не происходило. К концу школы я был реально хорош, но все еще остался слишком низким афроамериканским квотербеком. А когда ты слишком низкий афроамериканский квотербек, то всегда будут люди, которые скажут: «Как насчет другой позиции?»

Я обязан своему отцу многим, потому что он сказал мне три слова, которые повлияли на мое восприятие жизни. Три простых слова, но они многое для меня значили. Каждый раз, когда кто-то сомневался во мне, или когда я сам в себя не верил, он говорил: «Почему не ты?»

View this post on Instagram

For Your Glory!

A post shared by Russell Wilson (@dangerusswilson) on

Люди будут вам отказывать. Будут говорить, что вы не сможете. Так устроено в жизни. И если бы не мой папа, может, я бы их всех послушал. Но папа заложил эту важную мысль в моей голове, и это самая мощная вещь, которая случилась в моей жизни.

Почему не ты?

Почему ты не можешь быть квотербеком команды первого дивизиона НСАА?

Почему ты не можешь играть в НФЛ?

Почему ты не можешь играть за «Янкис»?

Почему ты не можешь воплотить свои мечты?

Это может показаться слишком простым, но когда вы ребенок – это по-настоящему сильные слова, которые только можно услышать. Никогда не забуду, как на первом курсе в университете Северной Каролины тренеры хотели, чтобы я стал сейфти. Они думали, что я слишком низкий, чтобы играть на позиции квотербека. Мы встретились, и я честно им сказал: «Я буду играть здесь квотербеком. Я собираюсь попасть в символическую сборную конференции. Я буду играть квотербеком в НФЛ. Я выиграю несколько Супербоулов. И надеюсь, что однажды попаду в Зал славы. Это мои цели».

Мне было 18. Это не высокомерие. Я просто заступался за себя и за свои мечты.

В итоге, я выиграл конкуренцию за роль стартового квотербека и попал в символическую сборную конференции, я был на пути к достижению большинства моих целей. Но три года спустя я столкнулся с самым тяжелым моментом жизни. Отец был при смерти, мы с мамой стояли у его больничной палаты. Он долго держался. Держался, чтобы видеть, как я следую своим мечтам. Держался, чтобы видеть, как меня выбирают в высший дивизион, как я заканчиваю колледж, что было очень важно для него и мамы. Он успел застать свадьбу брата. Он держался ради нашей семьи.

Никогда этого не забуду. Мы с мамой стояли в коридоре за дверью его палаты, говорили о семье, о вере и о жизни… и словно душа прошло между нами. Мы почувствовали это одновременно. Как будто звоночек, что мы должны вернуться и быть с папой.

Я обернулся, и первое, на что я сразу посмотрел в комнате – это экран с кардиограммой. Это уже стало привычкой. У него все в порядке. Все было нормально.

Сделав шаг в комнату, я сказал: «Пап, я здесь». И в этот момент линия на мониторе стала прямой, и послышался этот звук…

Пииииииииииииииппп

Знаете… Люди всегда говорят: «Жизнь может измениться в одно мгновенье. Вы должны выжимать максимум из каждой секунды».

Но пока вы не переживете такую потерю, будет сложно понять, что это действительно значит. Моя жизнь изменилась с одним тем шагом. Я потерял отца, когда мне было 21. Но к этому возрасту я сформировался абсолютно во всех отношениях. Даже после смерти отец научил меня важному уроку – силе любви, силе мечты и силе времени, которое у нас есть.

Это недолго.

Это всегда короче, чем мы думаем.

Так почему не ты?

Самый важный подарок, который мы можем дать нашим детям – это убеждение, что независимо от того, кто они, независимо от их материального положения, – они способны на все. Причина, по которой я делюсь всем этим, это то, что однажды я узнал такое, от чего побежали мурашки. Жизнь проносится так быстро, редко бывает момент, когда вы можете сделать шаг назад и подумать, как далеко вы зашли. Подумать обо всех, кто помог вам добраться туда.

Но на днях мне пришло сообщение, которое расставило все на свои места.

Там было: «Привет, Расс, угадай, что у меня для тебя есть? Ты будешь на коробке с хлопьями».

Это заставило вернуться меня в прошлое. В дни, когда мы с братом играли в футбол в снегу один на один. В дни, когда я носил бейсбольную кепку козырьком назад как Джуниор. Когда запрыгивал в тележку для продуктов, и моя мама возила меня в ней по магазину.

Теперь я сам отец, я по-новому признателен своему папе за идею, которую он заложил в мою голову, когда я был ребенком. Теперь я по-настоящему понимаю ее силу. Он убедил слишком низкого афроамериканского мальчишку, желающего быть квотербеком в НФЛ, смотреть на картинку на коробке с хлопьями и думать: «Почему не я?»

Это все еще лучший подарок в моей жизни.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Источник: Player's Tribune

Понравился материал? Поддержите сайт.