Можно подумать, что Дэмиан Джексон просто обычный игрок. Очередной в длинном ростере. Еще один линейный защиты из Небраски, надеющийся произвести впечатление этим холодным апрельским утром. Однако, внутри тренировочного манежа «Корнхаскерс» идеальная температура. Джексон под 38-м номером, бродит по полю вместе с одноклубниками, выполняя дриллы.

Он двигается естественно. И не подумаешь, что он играет в футбол всего год.

Как и не подумаешь, что под взъерошенной бородой скрывается 25-летний парень, который на 7 лет старше большинства своих одноклубников. Ему исполнится 26 до начала следующего сезона.

Прежде чем присоединиться к «Корнхаскерс», его домом были Йемен и Юго-Восточная Азия. Он находился там не в качестве студента или ди-энда, а в качестве солдата военно-морских сил США. Именно там он набрал свою впечатляющую физическую форму. Там он стал специалистом по взрывчатке и первоклассным снайпером. Там он выпрыгивал из самолетов и погружался глубоко в воду. Там он потерял друзей, которых никогда не забудет.

Его путь в Линкольн начался в Лас-Вегасе, где он играл в соккер и бейсбол. Тогда он еще не задумывался о футболе. Даже сейчас он просматривает свои пленки только по просьбе тренера.

Но это не мешает его мечте. Он хочет играть в НФЛ. И он понимает всю сложность ситуации, будучи 25-летним новчиком не сыгравшим ни одного снэпа. «Понимаю как это звучит. Но я здесь за этим. Чтобы попасть сюда, я бросил все что у меня было: хорошую работу, дом и машину. Если у меня есть цель, то я делаю все чтобы ее достичь. Я выкладываюсь полностью», – говорит Джексон.

Его брат Адам поступил на службу в прошлом году. И учитывая количество вариантов с колледжем и ограниченные финансовые возможности, Джексон поступил на службу в военно-морской флот сразу после выпуска из школы в 2010 году.

Он хотел заработать достаточную сумму денег для колледжа. «Думаю он искал для себя самый сложный вызов. И честно говоря, думаю он хотел отдалиться от меня, потому что мы с ним соревнуемся буквально во всем», – говорит Адам.

В учебном лагере Джексон выбрал морскую пехоту. Все началось с простого испытания на подтягивания. В течение месяцев он каждый день плавал, бегал и занимался в тренажерном зале, чтобы подготовить свое тело к полугодичной квалификационной тренировочной программе, проходящей в Калифорнии.

Об этой программе ходят легенды, но Джексон предпочитает не заострять внимание на этом периоде. Что вполне ожидаемо. Это был период, когда после тренировки от обезвоживания и недостатка электролитов он не мог пошевелиться. Или потерять сознание после слишком продолжительного плавания с аквалангом. А ведь были еще тысячи выстрелов и сотни прыжков с парашютом.

«Это было веселое приключение. Возможно я просто был слишком глуп, чтобы бросить», – вспоминает он с улыбкой. «Это самая сложная вещь, которую только можно придумать. И он прошел ее с правильной установкой. Он в 10 раз крепче, чем кто-либо, и у него правильное отношение ко всему», – говорит его брат.

Те кто с ним тренировались были изумлены тем, как он справлялся с штурмовыми упражнениями – изнурительные тренировки с применением настоящей амуниции. Его спокойствию завидовали. Один из ближайших друзей Джексона – действующий «котик», говорящий на условиях анонимности, до сих пор поражается тому как легко он справлялся с этими устрашающими заданиями.

«Он редчайшая смесь врожденного таланта совмещенного с неукротимой энергией, которые уживаются в одном человеке. Он один на миллион и блещет в каждом измерении своей работы», – говорит его друг. Для присоединения к «морским котикам» четырехлетний долг перед военно-морским флотом был продлен еще на два года. В это время он был размещен в Йемене и Юго-Восточной Азии.

Чем больше он тренировался, тем больше его тело росло. Он покинул Лас-Вегас с мыслями о том, чтобы стать огромным. За несколько лет он набрал почти 60 фунтов. Благодаря своему размеру Джексон стал бричером. Его задачей было любым способом обеспечить проход в помещения. Джексон резюмирует свои способности максимально просто.

«Я был парнем со всей взрывчаткой» – вспоминает он.

Бывший тренер «Небраски» Майк Райли помнит как впервые увидел Джексона у себя в офисе. Он помнит молодого «котика», полного надежд поиграть в футбол в колледже несколько лет. Райли был настроен оптимистично. Но по правде говоря, у него были и сомнения. «В тот момент мне это показалось отличной идеей. Но он мог передумать. Каковы шансы что из этой затеи выйдет толк?», – вспоминает Райли.

У Джексона появилось внезапное желание играть в футбол, когда ему оставалось еще два года по контракту со спецназом ВМС США. Со сломанной ключицей карьера пинчера была окончена, а вес в 111 килограмм слишком большой для соккера.

Его поддержал сослуживец игравший в футбол в «Стэнфорде». Джексон озвучил идею семье и друзьям. «Отлично. Как ты это реализуешь? Расскажи мне свой план. Я верю, что у тебя получится, но скажи как. И как я могу тебе помочь?», – сказала его мама.

Он нашел список из 25-и лучших футбольных программ, навел справки и начал рассылать сообщения по электронной почте. Горстка школ ответили что у них нет мест, когда другие просто сказали нет. А большинство не ответили вообще. Пока Джексон был в поисках пристанища, он подал документы в дюжину университетов в качестве студента. Его приняли почти во все из них.

Благодаря бывшему игроку «Небраски» Гари Тугуду, Джексон и мама посетили первым университет Небраски. Они посетили игру в 2015 году, на которой впервые встретили Райли.

Хотя ни одна студенческая программа, включая «Небраску», не готова была принять Джексона, он все равно поступил туда. На тот момент это был прыжок в никуда.  Было чувство что это его лучший и единственный шанс.

«Я планировал поступить, и если бы меня не взяли в команду – пойти в другое место. Я был готов даже играть дивизионом ниже, но хотел понять смогу ли закрепить в программе высшего дивизиона», – говорит Джексон.

Спустя два года после первого визита в Небраску, будучи студентом, Джексон встретил Райли. Тренер вспомнил «котика» и пригласил его на просмотр. Не до конца осознавая во что он ввязывается, Джексон выбирал позицию подходящую его телосложению. Лайнбекер казался отличным вариантом.

Просмотр состоял из упражнений на работу ног и знание позиции. Тренеры были впечатлены тем, как хорошо двигался игрок весом 111 килограмм. Впечатлены настолько, что пригласили его на тренировки с командой. «Именно ему тренерский штаб решил дать шанс. Это было правильным решением, учитывая его прошлое, что он сделал для страны и что он из себя представляет», – говорит Райли.

Первое время кривая обучаемости было крутой. Джексон подходил по физическим данным. Но терминология и тактика были для него словно новый язык. Изучение первого плейбука заняло несколько месяцев. «Когда я смотрю пленку, иногда я опускаю голову и задаюсь вопросом почему я сыграл именно так. Каждый раз я знаю, что есть над чем работать», – с улыбкой говорит Джексон.

В результате Джексон перешел на позицию ди-энда, что значительно упростило плейбук. Перед первой домашней игрой, прошлой осенью против команды университета штат Арканзас, Джексон вывел команду с флагом США в руках. Это был первый футбольный матч в его жизни.

Через несколько часов после окончания тренировки Джексон сидит за столом на тренировочной базе. Теперь его борода не взъерошена, а длинные волосы вымыты. Вместо каркаса он носит серую рубашку. Его руки с трудом помещаются в ее рукава.

О его тренировках в «Небраске» слагают легенды. Тренерам приходится сокращать время тренировок в зале, когда появляется он. Игрокам, воодушевленным перспективой тренировки с настоящим «морским котиком», не терпится с ним позаниматься. Но вскоре они понимают, что не успевают за его темпом. «Мои руки просто отваливаются. Не думаю, что у него вообще есть жир. Не понимаю как он столько весит, и при этом так выглядит», – вспоминает линейный защиты Фридом Акинмоладун после первой тренировки с Джексоном.

У Джексона всего 12 процентов жира, при росте 185 сантиметров и весе 117 килограмм. Такие же показатели жира у принимающих и бегущих команды.

Джексон сблизился с одноклубниками за последний год. Он сдружился с линейным защиты, который больше расспрашивал о его путешествиях и пережитом в Йемене. Со временем одноклубники узнали многое о нем и местах где он побывал. «Пару лет назад я переживал делая домашние задания. Он же переживал выживет он сегодня или нет. Нам так повезло что он играет с нами в линии защиты», – говорит линейный защиты Пейтон Ньюэлл.

Джексон привык к новому распорядку всего за год. Он тренируется, ходит в зал и учится.Он не пьет. Не курит. Не зависает в социальных сетях. Не ходит по вечеринкам и барам. Вне футбола он ведет замкнутый образ жизни. Он интересуется технологиями и видеоиграми. Джексон специализируется на компьютерных науках. После окончания учебы он может выбрать потенциально прибыльную карьеру в этой сфере.

В видеоигры он обычно играет со своим братом и одноклубниками. Вполне ожидаемо, что он очень хорош в шутерах вроде «Call of Duty» и «Fortnite». «Это честь играть с ним. Он безупречен», – говорит Ньюэлл.

Сидя на кожаной софе возле своего офиса в окружении реликтов и трофеев из прошлого, новый тренер «Небраски» Скотт Фрост потягивает свой протеиновый коктейль. В сезонах 1996 и 1997 годов, квотербек Фрост привел «Корнхаскерс» к результату 24-2 за двухлетний промежуток. Когда-то программа «Небраски» было эпицентром студенческого футбола. Акклиматизировавшись на новом месте, Фрост заметил кое-что. Каждый раз заходя в тренажерный зал, он видел бородатого игрока, который был на вид старше других.

Узнав историю Джексона от администрации университета, он был рад иметь такого уникального игрока в команде. Не только из-за глубокого чувства признательности по отношению к «котикам». Его привлекало их отношение к делу и чувство товарищества – именно то, что он хотел видеть в команде. «Он сильнее почти любого на земле. Принципы, которые они изучают – это те принципы, которые мы хотим привить нашей команде. Надеюсь мы сможем создать культуру близкую к той, к которой он привык», – говорит Фрост.

Что касается самого Джексона, тренерский штаб понимает, что ему предстоит еще много работы. Фрост только начал оценку его умений. Это же относится и к остальным. С новым штабом всегда приходится начинать с нуля.

Нет никаких гарантий, что Джексон выйдет на поле в этом сезоне или вообще, если уж на то пошло. Но в тоже время тренер понимает важность его нахождения в составе. «Надеюсь что он будет играть много. Но я понимаю насколько он важен вне зависимости от количества розыгрышей, которое он получит. Мне нравится, что он в нашей команде», – говорит Фрост.

Джексон уже нашел себе новую обязанность – лонг-снэппинг. Он надеется, что это может стать его шансом получить игровое время. Он обучался сам по роликам на YouTube.

Под белой тренировочной джерси Джексон носит напоминание откуда он пришел. На левой части грудной клетки набита татуировка костяной лягушки, символа падшего «котика». Эта татуировка в память о его друге Чарльзе Китинге Четвертом, погибшем в Ираке. В его честь он носит майку с инициалами ЧК и номером 4.

Время от времени, он раскладывает в раздевалке серый матрас толщиной в пару дюймов. Он получил его во время нахождения в Йемене. Матрас помогал справиться с неудобными деревянными кроватями.

В прошлой жизни он просыпался на своем матрасе под звуки взрывов. Посреди хаоса. Здесь же он отдыхал в раздевалке во время долгих летних и осенних тренировочных дней и иногда спал. Для него этот матрас самое удобное что может быть. «Если я стану бездомным, он будет моим трофеем», – говорит Джексон.

Но его одноклубники считают по-другому. Они видят гораздо больше, чем переносную кровать. Это напоминание через что прошел Джексон, чтобы оказаться здесь.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Источник: Bleacher Report