С главным тренером «Тироль Рэйдерс» Шуаном Фатахом беседовал главный тренер бразильского клуба «Сада Крузейро» Дэниел Леви, один из постоянных авторов сайта American Football International.

Тирольские «Сварко Рэйдерс» отличаются от всех остальных. От сумасшедших видов Альп на заднем фоне во время игр и клубной базы уровня НСАА до функционирующих офисов, в которых работают тренеры с многолетним опытом – такой роскоши позавидуют и никогда ее не достигнут 99% европейских команд.

Но дело не в этом.

«Сварко Рэйдерс» отличаются еще и тем, что когда выходишь на тренировочное поле, то чувствуешь уникальную для всей Европы атмосферу.

Одновременно и расслабленно и сосредоточенно. И энергично и спокойно. И тренировки проходят и профессионально и весело.

Если честно, то в Европе это ближе всего к атмосфере НФЛ. Игроки и тренеры сосредоточены на своих задачах, но при этом улыбаются, смеются. «Сварко Рэйдерс» не просто футбольная команда, это футбольная программа.

«Когда я сюда приехал, то все выглядело не так», – говорит главный тренер и архитектор программы «Рэйдерс» Шуан Фатах. «Когда мы начинали, я работал в гараже. Всего этого не было», – он обвел руками пространство офиса. «Я работал за рекой на выцветшем травяном поле. Зимой там закрывали туалеты, так что мне приходилось бегать в Макдональдс всякий раз, когда хотелось по-маленькому».

Шуан возглавил «Рэйдерс» в 2011 году после очень успешных периодов работы с «Берлин Адлер» в немецкой лиге и «Берлин Тандер» в существовавшей когда-то НФЛ Европа. Его называют лучшим тренером в Европе – и тем ценнее этот титул, если учесть, что американскому футболу учит немец.

Разговор заходит о первых годах Фатаха в футболе. Совсем немного поиграв в Германии, Шуан стал первопроходцем в тренерских вопросах в Европе, тогда единицы граждан Евросоюза обучалсь американскому футболу в колледжах США. Колыбелью своей профессии он называет три года в колледже Никольс в Соединенных Штатах.

PHOTO: MARTA DĘBSKA

– Как вы впервые связались с НФЛ?

– Я тогда тренировал в Германии, и мне позвонил член Зала славы НФЛ Уэс Чендлер, он тогда организовывал команду в  Берлине для НФЛ Европа. И кто-то сказал ему, что в Берлине есть настоящий тренер. И поскольку я был единственным в Европе с опытом работы в США, то он сказал: «Мне нужен этот парень, поскольку он знает, как работает лагерь, он понимает суть»…

– Понимает структуру тренировок…

– Именно. «Он прожил это. Все остальные занимались этим только в Европе». Я считаю, он умный мужик (смеется). Мне повезло, поскольку я мог вернуться в родной город в качестве профессионального тренера в профессиональную лигу.

– Какой это был год?

– Декабрь 98-го. Мой первый сезон пришелся на 1999-й. Там я пробыл до 2004-го, после чего НФЛ наняла меня в качестве менеджера по развитию футбола за рубежом. Два года я занимался менеджментом, а в 2007-м присоединился к «Гамбург Си Девилс» в качестве тренера бегущих. Очень здорово было вернуться к тренерской работе.

– Это ведь ваша страсть.

– Да. Мы провели классный сезон. Выиграли Уорлд Боул. Вскоре после этого нам сказали, что с НФЛ Европа покончено.

– О чем вы думали, когда это произошло?

– Ирония была в том, что в тот момент мы как раз приземлились в Канкуне, Мексика, чтобы провести тренировочный лагерь НФЛ. То есть, утром мы встали, пошли на завтрак, а наш начальник подходит к нам и говорит: «НФЛ вчера приняла решение всех вас отпустить. На этом всё».

– Вы предполагали, что так может случиться?

– Каждый год.

– Каждый год?

– Каждый год. Но все равно, когда это произошло, мы были в шоке, хотя и понимали, что так может случиться. Но я должен сказать, что успел подстелить соломку…

– Серьезно?

(смеется) Ну, сами посудите. Я не знаю, почему именно так сделал, подсознательно или как, но по окончании сезона НФЛ Европа в июле я начал тренировать «Дрезден Монархс». До моего приезда они шли 1-11 и почти вылетел во вторую лигу. Им предстояло сыграть матч за право остаться в первой лиге, я приступил к работе, мы выиграли тот матч и сохранили свое место. Затем меня уволили из НФЛ и я понял, что у меня ничего нет.

– Хреново.

– Так что на следующий сезон «Монархс» дали мне должность главного тренера, а это работа на полную ставку.

– Ого. Повезло, что вы успели по срокам.

– Это точно. Но… не то, чтобы я так и планировал, просто почему-то решил поработать с «Монархс». Может, Он так решил (указывает на небо), но по сей день даже моя жена говорит, что это была чистая удача.

– В нужное время в нужном месте.

– Да. Так что, переход прошел гладко. Если правильно помню, то мой контракт с НФЛ перестал действовать в ноябре, а в ГФЛ у меня была новая работа уже в декабре. И на полную ставку, что было очень важно, поскольку надо было платить по счетам. Работа была сложной, команда закончила 1-11 годом ранее. В мой первый год мы закончили 6-6, вышли в плей-офф и обыграли каждого соперника по разу.

– Прямо всех?

– Первый матч сезона против «Нью-Йоркер Лайонс». В Брауншвейге. Действующие чемпионы страны. Мы приехали и обыграли их 19-14.

– Та игра стала вашей визитной карточкой?

– Лига была в шоке. Пожалуй, это был один из самых интересных сезонов в моей карьере. Я им очень горжусь. Люди думают, что все измеряется в трофеях, но нет. Тот год был одним из лучших для меня.

– Поскольку я сам тренер, то хочу узнать у вас, в чем ваш секрет.

– Честно? Я бы сказал, что я находчивый, смекалистый, продолжаю делать то, что работает. У меня в тренерском штабе много светлых умов, которые любят придумывать что-то новое, но базовые принципы работы клуба и игровой философии, они остаются неизменными. Я не поменяю их до тех пор, пока кто-то не покажет мне нечто, что работает эффективнее.

– Вас не привлекают новые тренды.

– Нет, я не падок на новые тренды, как все остальные.

– А новые тренды появляются каждый год.

– Именно так.

– И если все время следовать чему-то новому, можно утратить собственную идентичность, перестать понимать, что ты из себя представляешь.

– Да. Именно. Просто заблудишься во всем этом шуме. И не то, чтобы мы были прямо уж такие консверваторы. Я часами изучаю что-то новое. У меня в распоряжении широкая сеть хороших специалистов, которым я доверяю и к которым могу обратиться. Пока у меня все это есть, все будет хорошо.

– В Европе можно по пальцам одной руки пересчитать команды такого уровня, как «Рэйдерс». Конечно, деньги играют роль, но почему у остальных не получается сделать то же, что и вы? Что вы делаете иначе?

– Когда ты работаешь главным тренером, ты обязан вдохновлять людей и доносить до них свои идеи. И ты также должен удостовериться в том, что твои идеи доходят до руководства. У нас отличный менеджмент, люди к нам прислушиваются. Я очень быстро понял, что мне достаточно объяснять смысл своих идей, давать понять, почему их необходимо воплотить. У нас действительно хороший бюджет, но мы не можем его потратить весь из-за ограничений в австрийской лиге. Особенно когда дело касается игроков.

Первый матч сезона против «Нью-Йоркер Лайонс». В Брауншвейге. Действующие чемпионы страны. Мы приехали и обыграли их 19-14.

– Но можно потратиться на инфраструктуру.

– Да. И как я уже сказал, так было не всегда. У меня было определенное видение этой команды, этой программы, и я донес это видение до руководства. Я часами сидел с ними и разговаривал. К нами приезжали парни из «Окленд Рэйдерс» – например, Уилли Браун, член Зала славы. И нам было сложно его принять, поскольку я не могу встречаться с ним в гараже, где нет туалета.

И я объяснил руководству, что если мы хотим соответствовать планам нашего клуба, нам потребуется инфраструктура. Они восприняли эту идею и вложили деньги, мы получили офисы. Следующим шагом было получить хорошее поле. Из-за качества газона мы теряли игроков на весь сезон, когда они получали травмы. И не стоит понимать меня превратно, до моего приезда это была отличная команда, она выигрывала титулы.

– Но все равно, это была просто команда. Это не было программой.

– Так точно. Все было очень неустойчиво. Был определенный успех, но чтобы успех поставить на поток, нужна основа. Нужно расти и развиваться, а все это начинается с инфраструктуры. И мы по-прежнему не достигли всех поставленных целей. В 2018-м мы откроем новое тренировочное поле. Вот это дело. Хотя я и не знаю, останусь ли в команде к тому времени.

Photo: Florian Schellhorn

– Вряд ли вы уйдете.

– Ну, знаешь, как бывает. Парочка неудачных сезонов, и все меняется. Но смысл в том, что мы вступаем в новую эпоху. Мы уже хороши, но новое поле выведет нас на новый уровень, как это произошло с «Вена Вайкингс». Когда они получили свое оборудование, это подтолкнуло нас и все остальные команды в Австрии.

– Стать более профессиональными. Кстати, о профессионалах. Я работал в лиге, которая пыталась сделать американский футбол профессиональным в Бразилии. Это было в 2013-м. Само собой, ничего не выгорело. В прошлом году в Австралии была НГЛ, и там тоже ничего не сложилось. Все это негативно отражается на международном футболе.

– Конечно.

– Я не верю, что профессиональный футбол может начаться с лиг. Никто не может приехать в Европу или Бразилию и сказать: «Мы организовываем новую профессиональную лигу». Если только это не НФЛ. Это должно происходить на уровне команд. Вот как получилось с «Вайкингс», когда за ними потянулись остальные в Австрии. «Нью-Йоркер» провел то же самое в Германии. Теперь у них есть Франкфурт. Как вы думаете, футбол в Европе станет когда-нибудь профессиональным?

– Не могу точно предположить. Вовлечено слишком много сторон, которые не хотели бы, чтобы американский футбол в Европе становился профессиональным. В плане менеджмента эта игра еще находится в зачаточном состоянии. Не у каждой команды есть такой менеджмент, как у нас. Или как у «Нью-Йоркер Лайонс» и «Дрезден Монархс». Вот у этих команд все в порядке с менеджментом. Но есть много команд, которыми управляют учителя на замену.

– Где президентом клуба является запасной тэкл нападения.

– Именно. И я не хочу сказать, что это обязательно плохо, но в большинстве случаев у этих людей нет опыта ведения бизнеса. И после этого они должны соревноваться с «Самсунг Франкфурт Юниверс»?

Вся суть организации «Большой шестерки» была в том, чтобы найти общую почву для лучших команд, выставить их в равные условия и создать классную европейскую лигу. Сейчас мы пытаемся это воплотить в рамках «Битвы за Тироль». Мы представляем, что у нас есть игры с соперниками по конференции и с соперниками по другой конференции – так я это объясняю руководству.

– Как в студенческих командах?

– Да. Как еще нам получать соперников выше классом и дарить болельщикам новые эмоции? Становится ведь скучно со временем. Каждый год мы играем с «Дунай Драгонс». Каждый год мы играем с «Вена Вайкингс». Я теряю игроков, потому что им наскучивает наше расписание. «Большая шестерка» была создана для этого, но…

– Это все равно только Австрия и Германия.

– Точно. В прошлые годы там не было испанских или итальянских команд, к которым можно было бы съездить. Да, из-за «Битвы за Тироль» у нас больше игр и больше стресса, но мы хотим запихать в свое расписание как можно больше игр против команд не из Австрии. Наши игроки согласны с такой позицией. Теперь мы можем сыграть с «Хельсинки Рустерс». В прошлом году играли против колледжа из США.

– И вы ведь их обыграли?

– Да. Колледж Эльмхурст из Чикаго. В этом году к нам приедет еще один колледж. Цель на следующий год – два колледжа США. Благодаря этим играм мы станем лучше.

– И руководство это одобряет?

– Им понравилось. Весь вопрос в деньгах. Само собой, нужен стадион. Его накладно арендовывать. И мы поддерживаем команды, которые приезжают к нам, мы устраиваем их на ночлег, организуем ужин. Все это стоит денег. Но у нас есть бюджет под такие мероприятия. На «Битве за Тироль» мы побили рекорд по зрителям на трибунах. Больше, чем на Евробоуле, а по деньгам в два раза дешевле обошлось.

– «Большая шестерка» уже не нужна?

– Я все еще считаю «Большую шестерку» классным турниром, и он может стать еще лучше, поскольку все же это Евробоул, это корона. Мы любим соревноваться и рано или поздно мы вернемся. Но сейчас мы должны исходить из своих интересов. Сейчас созданные условия слишком сильно играют на пользу немецким командам. Команды из других стран, которые присоединились в этом году, очень скоро это поймут.

– Из-за того, что лимит на легионеров в их национальных лигах жестче, чем в «Большой шестерке»?

– Верно. Назовите другой национальный чемпионат, кроме ГФЛ, в котором разрешены пять американских легионеров в матче. Нет таких. По всей Европе сокращают лимит на легионеров из США, но только в этом турнире его держат на уровне пяти игроков. Мы можем выставлять на поле только двоих американцев, но мне приходилось из-за турнира держать троих еще про запас. Вы знаете, какие это деньги?

– Деньги, которые тратятся на игроков, которые не играют каждый матч.

– И в Австрии мы не платим 500 евро в конверте. Этих парней надо нанимать.

– По рабочей визе. С этого платятся налоги.

– Целиком и полностью. Речь идет о 500-600 тысячах евро в год за троих парней. Мы объясняли организаторам «Большой шестерки», что для нас это накладно и можно попытаться найти компромисс. Они не захотели. И посмотрите, что стало с турниром.

– У вас есть мнение по тому, что происходит с ИФАФ?

– Я не знаю. Все очень сложно. Я не владею всей информацией и не могу оценить, что там происходит. Так понимаю, что накопилось много обид, была задета чья-то гордость. Сейчас там уже не футбол является движущей целью. И ведь эти мелкие ссоры длились из года в год, и кое-кто десятилетиями обижался громче всех.

Они реально дерутся уже десятилетие! Эта вражда убивает футбол в Европе. Я не знаю подробностей, не знаю, кто прав, а кто виноват, и кто что сказал. Но, по-моему, просто позор, что мы не можем сесть за стол переговоров ради футбола.

Сейчас мы уже находимся в той точке, когда запрещаются соревнования. Команды из Швеции не могут где-либо участвовать. Команды из Германии не могут играть с командами из Австрии. Ходят эти секретные директивы – вы не можете играть с этими и этими. Есть команды, вроде нас, которым сложно находить замену международным турнирам ИФАФ. И ты же читал статьи, в которых нам угрожают и говорят, что нельзя создавать альтернативные турниры. Видимо, они считают, что лучше не играть вообще.

– Поэтому вы перевелись из «Большой шестерки» в ЦЕФЛ (Центрально-Европейскую футбольную лигу)?

– Мы им сказали, что хотим участвовать, но с точки зрения финансов это просто транжирство. Мне кажется, что некоторые люди считают, что раз у нас есть деньги, то мы их не считаем. Они не понимают, что руководители нашей программы настолько успешны именно потому, что они умеют считать деньги.

Игроки из немецких команд называют нас трусами за то, что мы не играем с ними. Они не понимают, что денег, которые мы тратим всего на одного легионера, они в жизни не заработают. А у нас таких парней трое. Меня это бесит. Все в Европе исходят только из собственной выгоды, это европейская проблема.

– Это всеобщая проблема.

– Мы стараемся думать не только о себе. Мы инициировали общение с ЦЕФЛ, и мы понимаем, что если мы играем в ЦЕФЛ, но не сможем задействовать весь состав. Но ладно, в этом нет ничего страшного, для футбола это хорошо. И наш менеджмент к этому хорошо относится. Если у какой-то команды в АФЛ есть проблемы, это общая беда. Мы встречаемся и пытаемся решить проблему.

Если в Германии сократить количество легионеров до двух, то они заменят их игроками сборной Германии. А кем их заменят «Дюссельдорф Пантер» и «Гамбург Хаскис»?

– Другая ментальность. Австрийский футбол, европейский, бразильский – мы все в одной лодке. И если мы будем драться, лодка затонет.

– Что касается «Большой шестерки», то Брауншвейг так и будет ее выигрывать. У них хорошая команда, хороший тренерский штаб, так что не поймите меня превратно. Им приходится вкалывать ради своих результатов. Но один мой хороший знакомый тренер сказал: «Брауншвейг пойдет на все ради достижения результата». Они в этом не виноваты. Просто так устроено. Все в «Большой шестерке» заложено на финал Франкфурта с Брауншвейгом. А если у вас такая предсказуемая лига, то ни к чему хорошему это не приведет.

И у нас в Австрии те же проблемы. Но только с тех пор, когда были изменены правила по легионерам. До этого Грац был чемпионом в 2008-м, «Вайкингс» в 2009-м, «Драгонс» в 2010-м, «Рэйдерс» в 2011-м. С 2011-го изменили правила, и после этого «Вайкингс» были чемпионами три года подряд, а теперь мы два года. У нас есть хорошие игроки из Австрии, но с тех пор, как я здесь работаю, мы были в каждом из финалов. Это плохо.

– Почему так происходит?

– Если бы я заправлял лигой, то я бы задался вопросом, почему так происходит. Не может быть решением проблемы убрать всех легионеров. Но они именно так и считают. Они считают, что команды побеждают только из-за легионеров. А как на счет того, чтобы проверить, есть ли у клуба юниорская программа? Работают ли они на коренных игроков?

Нужно помогать клубам. Нужно помогать искать хороших легионеров, которые смогут помочь тренеру, будут стоить своих денег. Есть такие парни как Талиб Уайс, Кайл Кэллахен, Шон Шелтон – они очень положительно влияют на детей. Для юниоров они просто герои. И после этого ты читаешь, что пишут в командах: «Нет, нам не нужны легионеры».

Как можно так говорить? Как можно так говорить, если ты понятия не имеешь, что такое качественный хороший легионер? Разумеется, есть и плохие примеры, но это не репрезентативная выборка.

Посмотрите на Польшу, где активно убирают легионеров. Надо задаться вопросом, а кто их заменяет? Легионера заменит поляк. Если речь идет о хорошей команде, например, «Вроцлав Пантерс», то они заменят легионером сильным польским игроком. Но давайте возьмем команды внизу турнирной таблицы. Им тоже надо заменить легионера. И, скорее всего, парнем, которого не взяли бы в «Пантерс». И вы хотите мне сказать, что маленьким командам полезно отказываться от легионеров? Я совершенно не согласен. Они помогут всем остальным вокруг себя стать лучше. Отрезая легионеров, вы просто помогаете большим командам стать еще сильнее.

– Пропасть только увеличится.

– Именно. Посмотрите на Брауншвейг. Если в Германии сократить количество легионеров до двух, то они заменят их игроками сборной Германии. А кем их заменят «Дюссельдорф Пантер» и «Гамбург Хаскис»? Они заменят их местными парнями, которые никогда не попадали в сборную. Ну и кто выиграет матч после этого?

– Сильнейшие команды наверняка смогут потратить деньги и забрать с рынка всех сильнейших местных игроков. То есть, просто будет сценарий, при котором лучшие игроки покинут местные команды.

– Все верно. Богатые богатеют, бедные становятся еще беднее. Но если бы у одной из этих маленьких команд был Талиб Уайс в расцвете сил и еще один парень такого уровня, тогда они бы смогли побороться с большими командами. И еще очень важно иметь тренера на полную ставку. Представь себе, что тренер на полставки полдня работает где-то, а потом должен соревноваться с тренерами, которые весь день думают о предстоящей игре.

– Твоя должность – это лучшая тренерская должность в Европе?

– Не знаю. Думаю, в «Нью-Йоркер Лайонс» работать очень хорошо.

– Но в Брауншвейге нет таких видов за окном.

– Да, в этом плане у меня лучшая работа. Если взвесить все факторы, то наверное, у меня действительно лучшая работа. Не знаю, где бы хотел оказаться. (показывает на горы) Довольно круто, да?

Photo: GEPA/Amir Beganovic

– Давай подытожим. Будущее футбола в Иннсбруке, будущее футбола в Австрии, будущее футбола в Европе.

– Мы хотим стать первой командой по американскому футболу в Европе, которая регулярно играет с колледжами НСАА. И не с одной в год, как делают другие. Мы хотим играть два-три матча в год. Мы хотим дарить нашим болельщикам, лучшим болельщикам в Европе, вкус к американскому бренду. Мы хотим стать мостом между двумя культурами, и чтобы наши игроки могли говорить: «Это колледж США и он играет против МОИХ «Рэйдерс».

– И чтобы ваши игроки проникались этой культурой.

– Я бы хотел, чтобы мы были этаким маленьким студенческим кампусом. У нас новый тренажерный зал, все новое. Он в олимпийском центре. Та же компания поставляет оборудование «Пенн Стэйт» и «Нью-Ингленд Пэтриотс». У нас есть стадион и офисы, мы ждем нового поля. Это будет кампус «Сварко Рэйдерс». Вот чего я жду в будущем.

– Что насчет футбола в Австрии?

– Есть движение в правильном направлении. Лига расширилась. Маленькие команды приняли вызов. Они все делают правильное, и я думаю, что лига стабилизируется. Не уверен на счет решений по легионерам, но мы плывем по течению. Я устал с ними бороться. В лиге происходит хорошее движение, и я надеюсь, что это перекинется и на национальную сборную, где я главный тренер. Австрийская федерация хорошо работает.

– А в Европе?

– Остается надеяться, что все разрешится довольно быстро, поскольку сейчас у нас много возможностей. НФЛ посматривает в сторону Европы. Вовлечены миллионы долларов. Возможно, нам нужны новые лица в ИФАФ. Может, нам нужно создать совершенно новую федерацию. Не знаю, как именно это решить, но если они так ведут дела, то мы никогда не сядем за стол переговоров.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Источник: AFI

Понравился материал? Поддержите сайт.