Да, вот она, наша первая остановка в старинной «Уильям Пенн Чартер Скул» (William Penn Charter School) в Филадельфии, которую основала группа квакеров во главе с самим Уильямом Пенном в 1689 году. Здесь учился Мэтт Райан и здесь он играл за школьную команду, которая так и называется «Квакеры».

https://twitter.com/theMMQB/status/823562133577363456?ref_src=twsrc%5Etfw

Наше путешествие началось с посещения пятого класса, в котором лихорадка и страсти по Мэтти Айсу вышли из берегов и не поддавались никакому контролю. Как только мы зашли в класс, двадцать пять детей в один голос стали кричать «MATTY ICE! MATTY ICE!». Клянёмся, мы не приложили никаких усилий, чтобы снять это видео. Отметим только маленького китайского мальчугана в джерси «Джетс», которого совсем затёрли, и ещё одного, по имени Оуэн, который отказался участвовать в этом видео, будучи фаном «Пэтриотс». Браво, Оуэн! Держись своей религии! Респект!

https://twitter.com/theMMQB/status/823578503782301700

* * *

В прошлом году, в июльскую жаркую и душную пятницу тренеры футбольной команды «Пенн Чартер» перенесли утреннюю тренировку на послеобеденное время. Парням сказали, что их школу должны посетить некоторые известные выпускники. Для школы, которая была основана в конце семнадцатого века, это не является чем-то из ряда вон выходящим.

47-акровый кампус этой общеобразовательной частной школы, расположенной на северо-западе Филадельфии, имеет множество удобств и привилегий, но, например, тень на футбольном поле с утра и в полдень к этим удобствам не относится. Необходимость бежать маршруты под палящим солнцем и при тридцатиградусной жаре для этих северных парней было одним из самых тяжёлых испытаний той тренировочной сессии. До тех пор, пока они не узнали, что за выпускник посетит их школу сегодня, до тех пор, пока они не узнали, чьи пасы им придётся ловить сегодня.

Обещанных выпускников не было. Был всего один. Мэтт Райан. Выпускник класса 2003 года только прилетел из Атланты и небрежно спросил одного из своих старых тренеров, не тренируется ли сегодня школьная футбольная команда.

Старшеклассники толпились в нестройной очереди, чтобы под палящим солнцем, в тридцатиградусную жару поймать пас от Мэтта Райана, и нервничали, думая о том, как это сделать, когда тебя прикрывает такой же резвый корнербек, который полон страсти и желания остановить пас знаменитого выпускника «Пенн Чартер». Эти двое, толкаясь, бежали вглубь поля и ресивер извивался изо всех сил, стараясь уйти от опеки. Он выложился полностью, чтобы принять мяч Райана, который летел высокой свечой, потому что… ну, в общем, как часто вам в жизни выпадает принимать пас от квотербека НФЛ?

Теперь, после того как завершились все игры плей-офф, этот риторический вопрос должен звучать так: «Как часто в жизни вам выпадает принимать пас от квотербека НФЛ, который вышел в Супербоул?».

Мэтт Райан и в жизни ведёт себя точно так же как в тот июльский день в «Пенн Чартер»: скромно и сдержанно. Это парень, который написал в своём выпускном альбом послание отцу: «Папа, спасибо за твою поддержку и советы. Я всегда буду играть битой, мячом и перчаткой, и не буду раскрывать рта». Конечно, это настоящая удача быть скромным сыном этой земли и не раскрывать рта, особенно после того, как привёл свою команду в Супербоул-51. Два местных телеканала прислали сюда два огромных грузовика для телетрансляций, пятый класс скандировал «MVP! MVP! MVP!», и истории летнего визита Райана в «Пенн Чартер» начали превращаться в легенду Супербоула.

— Мы с ним установили крепкую связь. Я готовил его к этой игре. Меня теперь называют молодой Хулио», — улыбается за ланчем Денари Берд, ресивер-старшеклассник «Пенн Чартер».

Поверните к школе недалеко от белого забора, недалеко от знака, рассказывающего, что это учебное заведение представляет собой историческую ценность, окиньте взглядом школу и вам покажется, что вы стоите около небольшого колледжа. Вы увидите здания старшей, средней и младшей школы, центр искусств и четыре различных комплекса для спортивных команд. Дружелюбный охранник в шутку предлагает нам занять место на парковке напротив главного входа в обмен на пару билетов на Супербоул. Хотя, если подумать, то, возможно, он и не шутил…

Это снаружи.

А внутри, спустя три недели после того как местные «Иглс» сыграли свою последнюю игру в сезоне, царит атмосфера праздника. Victory Monday. Брайан Макклоски, учитель математики, который был главным тренером футбольной команды во времена Мэтта Райана, носит красной поло «Фэлконс» под чёрным пуловером. В 8.10 утра ученик класса биотехнологий получает замечание за нарушение дресс-кода старшей школы, надел свитер с эмблемой «Атланты». На втором этаже младшей школы, в пятом классе ученики спорят, кто из них самый большой поклонник Мэтта Райана.

— Ты знаешь, под каким номером он играет?
— Под вторым.
— А за какой колледж он играл?
Пауза. Молчание.
— Ты что, не знаешь, что он играл за Бостонский колледж?!

Мэтт Райан – один из десяти членов своей семьи, которые учились или учатся в «Пенн Чартер». По крайней мере, его кузина Мэри Джейн Макглинчи считает, что их всего было десять… Она считает вслух: «Дядя Джон, двоюродный брат Пэт, мой брат Майк…». Всего девять родственников-мужчин, записавшихся в школу, частично из-за её сильной спортивной программы. Первым был Джон Лоери, выпускник класса 1978 года, их с Мэттом дядя, который также был квотербеком в Бостонском колледже. Лоери учил Мэтта Райана бросать мяч, точно так же, как сам Райан учил премудростям игры нынешнего школьного квотербека Майкла Натковски.

«Пенн Чартер», которая основана членами «Религиозного Общества Друзей» по воле, да-да, Уильяма Пенна, основателя Пенсильвании, является самой старой школой квакеров в мире. Перед главным входом растёт прямой потомок того самого вяза, под которым на берегу реки Делавэр, как гласит легенда, Уильям Пенн в конце восьмидесятых годов семнадцатого века подписал свой первый мирный договор с местными индейскими племенами, и который был вырван с корнем в 1810 году, когда ему было 283 года. На своё нынешнее место школа была перенесена в двадцатых годах двадцатого века, и старые деревянные покрытия на этажах старшей школы сохранились с тех далёких времён.

Девиз «Пенн Чартер» найден в письмах Уильяма Пенна: «Хорошие правила важнее богатства». Райан был капитаном футбольной и баскетбольной команд школы, был питчером бейсбольной команды, интересовался информатикой и океанографией. И каждый четверг с 11.0 до 11.45 он и его партнёры участвовали в богослужениях квакеров, которые проходили в конференц-зале. Это было время тихой медитации, когда члены сообщества могли встать и поделиться с другими тем, что волнует и занимает их умы и сердца. Трудно себе представить, что Мэтт Райан сидел вот здесь каждый четверг в полной тишине на протяжении сорока минут.

https://twitter.com/theMMQB/status/823623172545253377

Жил он в Экстоне, примерно в часе езды от школы. В школу он ехал вместе с дочерями одного из его опекунов в юношеской футбольной команде, Джека Роджерса, который жил по дороге. Райан приезжал в дом Роджерса, когда в запасе ещё оставалось уйма времени и всегда они с Джеком съедали на завтрак сэндвич: свиной рулет с яйцом и сыром. По пути домой он тоже заходил к Роджерсам и навещал тёщу Джека, прикованную к постели хронической болезнью лёгких и сердца.

— Она пристально следила за его карьерой, пока не умерла в 2011 году. У неё была футболка «Фэлконс» и всё такое, — рассказывает Роджерс, который сегодня работает главным чиновником в отделе развития школы.

Ещё до того как Мэтт Райан перешёл в «Пенн Чартер», он играл за команду «Маленьких Квакеров», сборная команда всех звёзд, которую поддерживала школа. В восьмом классе он был квотербеком и, по словам его первого тренера квотербеков Эда Фоули, имел такой талант читать защиту и назвать розыгрыш, которые были лучше и эффективнее тренерских схем.

Это была не единственной причиной, по которой он выделялся. «Маленькие Квакеры» были постоянно путешествующей командой, и в том сезоне самой дальней их поездкой было путешествие в Сарасоту, что во Флориде. В той игре у них был четвёртый даун, два фута до зачётной зоны, меньше минуты до конца игры и отставание в один тачдаун. Тренер назвал розыгрыш, чтобы Мэтт Райан передал мяч фулбэку, который ворвётся в зачётную зону и занесёт тачдаун.

— Нашему фулбэку та игра далась очень тяжело, он ни разу не стал для Мэтта желанной целью, чтобы передать ему мяч. Мяч попал в бедро фулбэка, он выронил его, соперники подобрали фамбл и вернули его в тачдаун выносом на 99 ярдов. Мэтт взял на себя всю ответственность, даже при том, что просматривая запись, вы ясно видите, что никаких шансов передать мяч у него не было, — говорит Эд Фоули.

Эгалитаризм является основой общественной мысли квакеров. «Пенн Чартер», которая ежегодно выделяет до 9 миллионов долларов нуждающимся, не является исключением. Райаны – глубоко верующие католики, и друг семьи говорит, что его мать Берни ежедневно ходит на мессу, но за четыре года, проведённые в «Пенн Чартер», принципы квакерства оказали на Мэтта Райана сильное влияние. Всегда было что-то эгалитарное в его способе играть, в его манере быть квотербеком. Чёрт, он был квотербеком, который мог делать всё. За свою карьеру в средней школе он набрал более 3000 ярдов. Сегодня команда школы использует широкое нападение, но, видит бог, тогда это было совсем не в моде. Но Райан читал защиту и решал передать ли мяч фулбэку, сохранить ли его у себя или бросить тэйлбэку. В первом тачдауне Мэтта Райана, который он бросил Мохамеду Сану в игре против «Грин-Бэй», Брайан Макклоски узнаёт эту манеру игры Мэтта Райана.

— Бросок, похожий больше на щелчок, это называется «option pitch». Я должен буду сказать ему, что наша работа принесла плоды, что она окупилась. Большой палец внизу, мизинец – вверху. Много лет назад мы учили его этой технике, — улыбается Макклоски.

Райан выбрал Бостонский колледж, потому что стиль нападения команды больше всех напоминал стиль игры профессионалов. Но как же он оказался в «Атланте»? Всё та же причина – эгалитаризм. В 2008 году Питер Кинг рассказал, что люди из команды Томаса Димитроффа встречались с Мэтти Айсом на ужине после тренировки в Честнат Хилле. В том сезоне ресиверы Бостонского колледжа роняли много пасов, и Томас Димитрофф спросил у Райана, не сыграл бы он лучше, если бы у него были ресиверы получше. Райан ответил, что не хотел бы играть ни с кем другим. Это был самый важный тест, и он его прошёл. Спустя несколько недель «Фэлконс» использовали свой третий пик на драфте и сделали Мэтта Райана новым лицом своего франчайза.

Шарон Секстон, директор школы по связям с общественностью, нашла высказывание Мэтта Райана в то время, когда он был старшеклассником и пытался оценить свою школьную карьеру.

— Хорошо достичь крупных цифр, но важнее победить. Я люблю побеждать.

В этом сезоне, набрав 4944 пасовых ярда, 38 тачдаунов и выйдя в Супербоул, он достиг и того, и другого.

* * *

Проходя по коридору вниз по узкой лестнице, мимо доски объявлений, на которой висит огромный разворот из Sunday Philadelphia Inquirer, посвящённый Мэтту Райану, восьмиклассники «Пенн Чартер» по дороге в кафетерий обсуждают самого известного выпускника этой старинной школы.

— Он – нечто ненормальное.
— Он – просто зверь.
— Он оставляет после себя руины.

Кейли Дайер уверена, что ученики должны получить выходной на утро после Супербоула, если «Атланта» выиграет. Мать тринадцатилетней девочки работает учительницей тут же в школе, и она собирается через неё протолкнуть эту идею.

Связь Райана с «Пенн Чартер» гораздо крепче и не ограничиваются одноразовым посещением, как в прошлом году в июле. Раз в год он принимает у себя в Атланте ту самую команду «Маленьких Квакеров», за которую когда-то играл сам, помогая им в путешествии и помогая после их собственной игры попасть на стадион и посмотреть игру «Фэлконс». На деньги, которые он получает от рекламного контракта с Nike, он покупает джерси каждому игроку «Маленьких Квакеров». По словам, Джека Роджерса, Райан помог двадцати спортсменам поступить и продолжить учёбу в «Пенн Чартер», так как самостоятельно они не могли этого сделать.

И самое главное – болтающая головой фигурка Мэтта Райана стоит в центре витрины при входе в спортивный зал, который всегда полон во второй половине дня, и учитель физкультуры говорит нам:

— Мы уже думаем о появлении нового Мэтта Райана.