Кто же является самым великим американским спортсменом в игровых видах спорта? Майкл Джордан? Том Брэди? Джо Монтана? Уэйн Гретцки? Марио Лемье?

Или Чарльз Хейли?

Имя: Чарльз Льюис Хейли
Дата рождения: 6 января 1964 года
Место рождения: Глэдис (Вирджиния)
Позиция: ди-энд, лайнбекер
Колледж: «Джеймс Мэдисон» (Вирджиния)
Драфт: 4 раунд, 96-й общий номер
Карьера: «Сан-Франциско Фотинайнерс» (1986-91 и 1998-99), «Даллас Каубойс» (1992-96)
Достижения: 5-кратный чемпион Супербоула (XXII и XXIV в составе «Сан-Франциско» и XXVII, XXVIII и XXX в составе «Далласа»)
Цифры: 169 игр в НФЛ (120 со старта), 100.5 сэков, 485 тэклов, пятикратный участник Пробоула.

23 января 2017 года легендарный Чарльз Хейли записал в своём Твиттере: «Поздравляю Тома Брэди с победой и желаю ему успеха на его невероятном пути в Супербоул. Том, я надеюсь, ты присоединишься ко мне в клубе обладателей пяти перстней Супербоула. Мне так одиноко там одному!».

И как только Том Брэди вступил в этот клуб, Чарльз Хейли не только не замедлил поздравить его с этим достижением, но и поставил перед ним новую задачу: шестой титул чемпиона.

Вперёд, Том!

— Чарльз Хейли был одним из крупнейших в истории «Сан-Франциско» пас-рашеров. Он был не только главной причиной успеха защиты команды, но и одним из главных факторов нашего успеха вообще. Просто спросите у «Каубойс», что он значил для них, кем он был для них. Плюс у него есть пять перстней победителя Супербоула. Кто ещё может похвастаться этим? – говорит Джо Монтана.

Он был почти два метра ростом. Его вес в оптимальной форме составлял 113 килограмм. Но главными его чертами были взрывная скорость, ловкость и бескомпромиссная жёсткость. Он был ужасом квотербеков 80-90-х. Его игра и поведение на поле вселяли страх. Он производил впечатление сокрушительного смерча и, казалось, упивался этим чувством, сметая всё на своём пути без малейшего компромисса и даже намёков на милосердие.

Он рос в Глэдисе, маленьком городке в Вирджинии и совсем не походил на этот всепроникающий ужас. У него было шестеро братьев и сестёр и отец и мать работали на двух работах, чтобы прокормить семью. Спортом Чарльз и его братья начали заниматься по настоянию матери. Но еще будучи подростком, Хейли почувствовал, что что-то с ним не так. Он никогда не чувствовал себя ни нужным, ни желанным. Он не был частью своей семьи, у него не было друзей. Братья были старше и постоянно колотили его. Ни сами они, ни друзья во дворе не хотели брать десятилетнего Чарльза в свою баскетбольную команду, и его маленькая жизнь была сущим адом. Не было надежд, не было желаний, не было стремлений. Он не понимал, что происходит вокруг него и просто молился как умел.

— Господь, я не понимаю, что происходит со мной, но я не могу больше это выносить. Пожалуйста, помоги мне. Просто дай мне что-нибудь, что сделает меня сильным. Дай мне причину вставать по утрам и подталкивать себя вперёд.

И Бог ему помог.

Чарльз получил футбол. В девятом классе он погрузился в футбол по самую макушку. Он был на поле всем: лайнбекером, тайт-эндом, кикером… Делал всё, не покидая поля сутками. Это было лучшее время в его жизни. Он стал сильнее и выше своих старших братьев, преодолел комплексы ребёнка, который не хотел жить, и стал парнем, которого манил таинственный свет незнакомой жизни, настолько яркий, что ни одна сила мира не могла затмить его.

Но свет сиял и манил его только часть времени. В старшей школе Чарльз Хейли впервые испытал острые перепады настроения, но не понял, что они могли означать. С годами его состояние только ухудшалось. То чувство изоляции, которое он испытывал в детстве возвращалось в качестве каких-то непонятных приступов. И он бы был ещё более одинок, если бы не его успехи на футбольном поле.

Будучи в выпускном классе, он привёл свою школьную команду к победе в чемпионате округа и стал лучшим игроком защиты года. Но скауты невысоко оценили его способности и он не получил высокого рейтинга. Поэтому пришлось пробовать свои силы в местном небольшом колледже, выступавшем в Первом Дивизионе НСАА «Джеймс Мэдисон». Он провёл там блестящую карьеру и был выбран на драфте-1986 «Сан-Франциско».

— Я не верил. Но затем собрал вещи и полетел в Калифорнию. О, мой Бог! Я вышел из самолёта и спросил одного белого парня: «Эй, где здесь получают багаж?». Он обернулся и… заговорил со мной на другом языке. Тогда я увидел чернокожего парня и спросил его. Но он тоже говорил со мной на незнакомом языке. Я вернулся к воротам терминала, сел в кресло и стал ждать обратного рейса. Мне было страшно, я хотел вернуться домой. Меня охватил страх, — говорит Хейли.

Но он остался, и вскоре утвердился в «Сан-Франциско» как доминирующий линейный защиты. А главное – он очень быстро уловил тот голод до побед и титулов, который буквально заменил кислород в раздевалке команды. Молитва, посвящённая победам, придуманная великим Биллом Уолшем, заразила всю организацию. Молодёжь не знала, как это – побеждать, хотя вокруг них все только и говорили о Супербоулах. Совсем недавно они выиграли Супербоул и ветераны старались передать это настроение новичкам. С таким настроением и духом победителей всё было просто: каждый новый сезон ставите цель – получаете приз.

Чарльз Хейли занял позицию «Слона», играя по мере необходимости то ди-эндом, то лайнбекером, позволив тренерам команды прибегать к разнообразным защитным схемам и построениям.

— Он был очень быстр, добирался до мяча в считанные мгновения. У него были огромные руки и он был очень умён, вкладывая все свои силы и способности в работу пас-рашера. Он мог делать всё, что бы вы ни захотели и мог работать буквально на любой оборонительной позиции. Обладая такой скоростью и такими огромными руками, Чарльз похоронил не одного квотербека, — вспоминает бывший тренер линии защиты «Фотинайнерс» Билл Макферсон.

С Чарльзом Хейли в качестве бесспорного лидера защиты «Фотинайнерс» выиграли два подряд Супербоула (1988 и 1989 годы), а сам Хейли в этих сезонах сделал 11.5 и 10.5 сэков. Координатор защиты той команды Джордж Сайферт назвал Хейли «окончательным образцом игрока», который сеял опустошение на футбольном поле. Линейные нападения не могли заблокировать его, потому что не могли угадать, то ли он ринется на них со всей своей бычьей мощью, то ли просто изящно и легко обойдёт их стороной. Для координаторов нападения подготовка к игре против него была настоящей головной болью и работой на грани нервного и умственного истощения. В 1990 году Хейли установил личный рекорд в составе «Фотинайнерс», сделав 16 сэков.

— Когда у вас есть команда, состоящая из парней, которые верят друг другу, которые могут смеяться, толкаться, кричать, тогда знайте, что вы можете выиграть Супербоул. Мне повезло, что я был частью таких пяти команд. Я понял давно, что если бы вокруг меня играли другие ребята, возможно, я не выполнил бы своей работы, не сделал бы сэк и не был бы так хорош, как был… Я невероятно счастлив, что Бог благословил меня таким подарком, — признаётся Чарльз Хейли.

Он считал «Фотинайнерс» своей семьёй, которой ему так не хватало в детстве.

Но он часто терял контроль над собой и ввязывался в драки с партнёрами и это его качество пугало и игроков, и тренеров.

После первого сезона в команде Хейли женился. Его жена Карен, хоть и не была доктором, быстро поставила ему свой диагноз: биполярное расстройство. Хейли не верил ей, он считал, что она просто вскарабкалась на гору, что была выше всех остальных утверждающих, что он – доктор Джекил и мистер Хайд, что у него раздвоение личности и всё такое… Он привык к тому, что люди подавляли его, но не пытались найти решений и помочь ему. И ему было тяжело видеть, что его жена присоединилась к большинству.

Лишь Билл Уолш был способен заставить его разжать кулаки и побороть ненависть. Он учил Хейли быть человеком. Только Уолш учил его справляться с приступами безумия, никогда не объясняя, что делать, но всегда пытаясь показать ему последствия глупых поступков.

Но, увы, его отстранение от остальной команды шло медленно, но неуклонно. Процесс стал необратим. Последний мост в отношениях Хейли и «Сан-Франциско» был сожжён в начале сезона 1991 года, когда команда приобрела лайнбекера Тима Харриса. Хейли воспринял это как вызов и однажды был пойман с поличным, когда мочился на автомобиль Харриса. Вся команда сторонилась его из-за его неустойчивого поведения. И в начале сезона 1991 года после поражения от «Рэйдерс» Хейли поглотила чёрная бездна.

— У меня случился крах, умственный крах. Я чувствовал, что теряю рассудок и начинаю действовать как безумный. Некоторые парни пытались унять меня, но я начал драться с ними, а потом ударил кулаком в стекло и несколько раз провернул руку в отверстии. Вся рука была в крови, всё было порезано. Кровь лилась потоком, стоял крик. Врачи стояли в дверном проёме и боялись подойти ко мне, так как не понимали, что произойдёт в следующее мгновение, — вспоминает Чарльз Хейли.

Люди были склонны не замечать ненормальных выходок Хейли, даже когда он дрался с товарищами по команде или махал кулаками у лица главного тренера. Они оправдывали это целесообразностью: дескать, это цена, которую надо платить за парня, который делает по 13 сэков за сезон.

В 1992 году Чарльз Хейли был обменян в «Даллас», который был в те времена главным соперником «Фотинайнерс» в борьбе за первенство в НФК. В составе «Каубойс» он выиграл ещё три Супербоула.

— Я покинул величайшую команду на земле, чтобы перейти в «Даллас». Я был растерян и не был уверен в будущем, но Господь принёс им удачу вместе со мной. Я был ошеломлён, — так рассказал о своём переходе Хейли.

Со сменой обстановки мало что изменилось в его внутренней жизни. Не было никакого диагноза, а приступы гнева и необъяснимые взрывы продолжались. Теперь он их называл «события, произошедшие вне моего тела». К этому времени у него уже были дети.

— Однажды, на День отца они вытащили меня из дома, и мы отправились в ресторан. Я никогда не понимал, зачем они тащат меня с собой, если всё время говорят между собой и о себе, совсем не обращаясь ко мне. А в тот день к тому же они стали обсуждать некоторые мои странные причуды. Я вспыхнул и ударил по столу с такой силой, что люди, сидевшие по соседству, встали и ушли. Но больше всего я запомнил страх в глазах моих детей, это было ужасно. Я никогда не хотел бы увидеть своих детей в таком состоянии ещё раз, — говорит он.

Сезон 1991 года завершился для «Далласа» крупным поражением в дивизионном раунде плей-офф от «Детройта» 6-38. В раздевалке после игры главный тренер «Каубойс» Джимми Джонсон клятвенно пообещал своим игрокам в межсезонье усилить пас-раш команды. Вскоре стало известно о намерении «Сан-Франциско» обменять Чарльза Хейли. В «Далласе» знали, что это не совсем обычный парень, что у него есть проблемы, с которыми ему не под силу справиться, но тренеров команды подкупили его способности, его ум и страсть к игре. Он был тружеником, упорно работал и с ним можно было иметь дело.

— В своём роде, мы все были уникальны в той команде. Майкл Ирвин был уникален по-своему. Кевин Гогэн был уникален… Марк Туиней тоже. Мы уважали друг друга, мы знали границы каждого из нас и как далеко мы могли зайти в отношениях, — рассказывает бывший гард «Далласа» Нейт Ньютон, которому удалось стать другом Хейли.

У Джимми Джонсона было несколько столкновений с Хейли, но, в конечном итоге, тот попросил тренера не распекать его за неудачные действия в раздевалке перед всей командой. Хейли сказал Джонсону, что понимает необходимость этого, но попросил тренера делать это конфиденциально, с глазу на глаз.

— И я ответил: «Чарльз, я не могу гарантировать этого, но я приму твою просьбу к сведению. С тех пор у нас были прекрасные отношения. Чарльз остаётся и по сей день одним из любимых моих игроков. Работать с ним было одно удовольствие. Это было интересно, — вспоминал Джимми Джонсон.

Хейли закончил свою карьеру в 1999 году, проведя ещё один сезон в «Сан-Франциско». Дали о себе знать проблемы с позвоночником.

Его 100.5 сэков – это половина небывалого рекорда знаменитого пас-рашера «Биллс» Брюса Смита. Он даже не входит в десятку лучших пас-рашеров «Далласа», сделав всего 34 сэка за пять сезонов, но ни «Каубойс», ни «Фотинайнерс» никогда не оценивали его ценность в сэках или других статистических показателях.

— Супербоул. Супербоул. Чарльз был главной причиной завоевания нашего первого Супербоула. Нам был необходим хороший пас-раш. Наши хорошие корнербеки превратились в великих корнербеков, потому что Чарльз играл правым ди-эндом, — говорит Нейт Ньютон.

Бывший владелец «Сан-Франциско» Эдди Дебартоло представлял Чарльза Хейли во время внесения его имени в Зал славы НФЛ.

— Думаю, что его огромное наследие, помимо вхождения в Зал славы и великой карьеры великого игрока, состоит в том, что он посвятил свою вторую часть жизни помощи детям. Вероятно, эта его деятельность даже гораздо важнее, — заявил он.

Спустя пару лет после завершения карьеры Хейли, наконец, поставили диагноз: биполярное расстройство личности. Но традиционные лекарства по рецепту не помогли, и он начал лечиться болеутоляющими и алкоголем. Карен развелась с ним и забрала с собой четверых детей. Он чувствовал, что жизнь летела в самую глубокую яму ада. Не было выхода. Всё закончилось. Боли, психическое заболевание и алкоголь. Не было причины жить.

На протяжении десяти лет Чарльз Хели начинал и бросал, начинал и заканчивал несколько курсов реабилитации, но всё безуспешно. В 2012 году он посетил La Paloma Treatment Center в Мемфисе. Там все, включая директора центра, поняли его состояние, биполярность, усугублённую алкоголизмом. Ему предложили совершенно новый курс лечения, который оказался эффективным. Спустя несколько лет он говорит, что впервые в жизни может понять мотивы своих действий.

— Я всегда говорю людям, что существует три Чарльза Хейли. Есть Чарльз Хейли – чувствительный плакса, в самом деле, очень чувствительный. Есть стабильный и спокойный Чарльз. И есть Чак – настоящая чёрная дыра, и, думаю, что я летел в эту чёрную дыру под названием Chuck Zone слишком долго, — рассуждает Хейли.

Выбравшись из Chuck Zone, он рассказывает, что теперь смог установить отношения с детьми, и что они с бывшей женой теперь лучшие друзья. Он работает вместе с несколькими ветеранами НФЛ, помогая детям из малообеспеченных семей, и помогает молодым футболистам.

Он рассказывает, что когда слышит о проблемах молодых ребят с наркотиками , он берёт их под свою тесную опеку. Он общается с ними по телефону, ездит на тренировки, учит их и сам учится.

— Я работал с пятью или шестью парнями и потерпел неудачу. Раз за разом они срывались вновь и вновь. Но теперь я знаю, что делать. Думаю, что раньше я поступил неверно с самого начала, пытаясь рассказать им, что нужно делать. Теперь же я просто рассказываю им о себе. Я говорю им: «Если вы видите нечто общее в том, что я делал раньше я, и в том, что сейчас делаете вы, знайте – у вас проблемы. Я не сижу здесь и не прославляю себя, я хочу, чтобы вы поняли, сколько вреда я принёс людям своими действиями», — говорит Хейли.

В ноябре 2015 года журналист из Бостона Гэри Валейк спросил Чарльза Хейли:

— Что важнее: помощь игрокам НФЛ с ментальными проблемами или быть успешным футболистом?

— Я ни на что не променяю победу в Супербоуле, пот, кровь, слёзы радости, тяжёлый труд, потому что всё это даёт тебе силы ежедневно поднимать свой зад и идти обнять своего брата, который играет в НФЛ, или в школе, или в колледже и сказать ему: «Знаешь что? Я люблю тебя и не позволю тебе остаться с этим один на один.

В 2011 году имя Чарльза Хейли было внесено в Зал славы студенческого футбола. В том же 2011 году его имя увековечено в Ring of Honor на стадионе «Далласа». А в 2015 году он стал членом Зала славы профессионального футбола.

Долгая счастливая жизнь.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.