Трофей Ломбарди, который принёс Дрю Бриз в Новый Орлеан, всего лишь один из бесчисленных способов, которыми он квотербек «Сэйнтс» способствовал возрождению этого великого американского города.

Небольшой, взятый напрокат автобус, мчится на север, пересекая озеро Пончартрэйн по самому длинному мосту США, протяжённость которого 24 мили, всасывая быстро исчезающее под лобовым стеклом асфальтовое покрытие, монотонно громыхая колёсами по стыкам перекрытий.

Brrrm brm brm brm brm brm brrrm.

Новый Орлеан исчезает за горизонтом. Впереди нас ждёт его северный пригород, кажется, утопающий в глади озера. Дрю Бриз, квотербек «Нью-Орлеан Сэйнтс» — победителей Супербоула, неподвижно сидит на своём месте, вглядываясь вдаль. Когда пять лет назад он приехал в Луизиану, это было для него как путешествие за границу: всё вокруг казалось иностранным и чужим. Теперь он здесь свой. «Новый Орлеан удивил меня. Мне говорили, что это такой «Лас-Вегас Юга», но это так неверно. Это место течёт у людей в крови и они хотят, чтобы ты стал частью их и чувствовал то же самое», – говорит он.

Сегодня – утро четверга, «Сэйнтс» пропускают игровую неделю, и игроки разъехались по своим делам, ненадолго вырвавшись из рутины режима и жёсткой дисциплины. У Бриза есть ещё два дополнительных свободных дня, ибо он обязан делать кое-что ещё, кроме тачдаун-пасов.

Автобус останавливается перед парковкой главного входа Magnolia Trace Elementary School в Мандевилле, где Бриз будет говорить с учениками в рамках программы НФЛ по укреплению связей с общественностью. Вопли радости доносятся с тротуара, где сходящие с ума от радости дети и падающие в обморок учителя, сбились в сплошную цветную кучу, чтобы приветствовать знаменитого гостя. Бриз натягивает через голову чёрный джерси с номером «9» и энергично движется к выходу. «Дети готовы!», — кричит он, потрясая в воздухе обеими руками, сжатыми в кулаки.

Сначала он подписывает в небольшую коллекцию памятных вещей в головном офисе школы, а потом решительно бросается в путь по пустым коридорам школы. Работник кафетерия Джули Коллинз протягивает ему руку для приветствия, Бриз решительно хлопает по ней. Коллинз, визжа от счастья, убегает на своё рабочее место. Учительница Лора Канджамилья, беременная на седьмом месяце, просит совместное фото с Бризом. «Это ребёнок Дрю», — говорит она, показывая на свой упругий, обтянутый чёрным джерси живот.

Сейчас уже Бриз стоит на сцене в спортзале и напротив него более 400 учеников сидят прямо на полу. Он начинает с традиционного приветствия «Сэйнтс»: «Каждый раз, когда я скажу: «One, two, three», вы отвечаете: « Who Dat!». Он кричит полдюжины раз и, слушая ответ, прикладывает ладонь, скручивая её в трубочку. И каждый раз «Who Dat!» звучит всё громче. Потом он просит тишины, прижимая ладонями воздух, как будто хочет подавить шум руками. Сыпятся вопросы от детей. Какова самая большая проблема вашей карьеры? Действительно ли вам легко работать с командой? Вы танцевали в раздевалке после победы в Супербоуле? Бриз возвращает мяч на сторону учеников: «Все, кто думают, что умеют танцевать, пусть встанут и продемонстрируют мне свой танец тачдауна на Суперболе». Немедленно пол стал похож на разворошенный улей, дети стали вскакивать, подпрыгивать и смеяться. Воздух заполнился праздничными криками. Бриз смотрит на них взглядом счастливого отца или как вредный заговорщик-подельник.

Другой вопрос. Маленькая девочка встаёт и с волнением читает вопрос, написанный на жёлтом листе бумаги, в то время как учительница держит ей микрофон: «Какое слово даёт вам силы?». И робко смотрит в пол…

Бриз поднимает микрофон. Он не смеётся теперь. «Слово, дающее мне силы, – вера», — говорит он.

«Вера» — слово, способное в наши сложные времена поляризовать, или политизировать, любую аудиторию, снискав расположение одних и оттолкнув других. (Это не касается этой аудитории, взрослая часть которой готова задохнуться от восторга). Это слово, о котором рассказывали детям, но постичь его глубинное значение они ещё не могут. Для Бриза «вера» — это больше, чем просто религия и духовность, хотя оба значения тоже присутствуют здесь, это процесс, который с годами только укреплялся. «Вера» для Бриза – это больше, чем просто дающее силы слово. Это центральная сила его жизни, проходящая через жизнь, семью, футбол и сообщество, которое несло его к вершине профессии и к культовому статусу чемпиона и героя в городе, всё ещё не оправившемся от ран. И он помогает этому городу подняться, спасая его от отчаяния.

Когда в 11 классе Бриз сломал колено и рекрутеры колледжей один за другим оставили его, он верил, что когда-нибудь будет играть в футбол. Когда вся НФЛ даже не взглянула на него во время первого раунда драфта в 2001 году, когда «Сан-Диего Чарджерс» четыре раза отправляли его в запас, приведя вместо него молодого квотербека, когда он почти лишился плеча в декабре 2005 года, он продолжал верить, что станет звездой профессионального футбола и приведёт свою команду к Трофею Ломбарди. Когда Новый Орлеан и его убогий франчайз поверили в него, он ответил им тем же. Когда в 2009 умерла его мать, с которой у него были сложные отношения, вера помогла ему почувствовать власть сложной и иногда едва уловимой семейной любви. Когда он встаёт каждый день в 5.15 утра, ему нужна вера, чтобы смотреть в глаза требовательному обществу, стоять на страже важных для него ценностей: преданности, отцовства, самоотверженности, спортивного мастерства, зная при этом, что любая ошибка приведёт к двойной отдаче.

Но разве вера не есть сущность спорта? Вера поклонников в свою команду. Вера игрока в ценность и необходимость обычных тренировок, повседневных и тяжёлых, но неизбежно приносящих свои плоды. Вера команды, что все вместе могут сделать больше, чем каждый по отдельности. Ночью 7 февраля 2010 года Дрю Бриз привёл «Нью-Орлеан Сэйнтс» к первому в их несчастной истории Супербоулу, победив «Кольтс» 31-10 в Майами. Он закончил игру с 32 точными пасами из 39 попыток, не бросил ни единого перехвата и был объявлен MVP игры. Для Бриза это была вершина четырёхлетнего пути к вершине, в компанию лучших квотербеков в истории футбола, а для «Сэйнтс» — кульминационный момент в их 44-летнем непростом романе с родным городом. Для Нового Орлеана, практически исчезнувшего с лица земли, это был огромный и радостный шаг на пути к долгому восстановлению от последствий страшного урагана. «Мне нужен был Новый Орлеан так, как я нужен был Новому Орлеану. Жителям нужен был ещё кто-то, кто будет заботиться о них, а для меня это было то место, в котором любили меня», — говорит Бриз.

И очень тихие, спокойные ежедневные отношения. «Люди подходят к Дрю и не говорят «Поздравляю», они говорят «Спасибо за то, что пришёл сюда», — говорит тэкл нападения «Сэйнтс» Джон Стинчкомб.

Когда завершилась игра Супербоула, Дрю Бриз схватил своего годовалого сына Бейлена и поднял его высоко, в душ из конфетти. Было забавно смотреть на голову ребёнка в негабаритных наушниках, которые ему надевают каждую игру, чтобы защитить его от шума. Поблизости стояла жена Бриза Бриттани, беременная их вторым ребёнком, который должен родиться в октябре. Всё было здесь: город, команда и рождённый заново человек, новая жизнь, отражённая в невинных глазах ребёнка.

Дрю Бриз стал 57-м человеком года Sports Illustrated, который выбирает лучших спортсменов со времени своего основания в 1954 году. И влияние этих людей распространяется далеко за пределы стадиона.

Не совсем хорошее время, чтобы быть героем. И дело не в бесконечном потоке новостей, фотографий с камер мобильного телефона, блогах в соцсетях. Дело в скрытом лицемерии и злорадстве, которое подстерегает тебя, если ты оступишься. И чем выше ты забираешься, тем сильнее падение. Бриз знает об этой формуле, но это его не пугает. «Люди ожидают поймать тебя не только на каком-то проступке, но даже на том, что просто искажено и просто выглядит плохо. Но я знаю, где я нахожусь. Дети придираются к каждому твоему слову, так как ты влияешь на их мысли и на их жизни. Но это всё довольно естественно для меня. Я не употребляю наркотики не потому, что дети наблюдают за мной, а потому, что употребление наркотиков вообще не очень хорошая идея», — говорит он.

В вышедшей в июле книге воспоминаний Coming Back Stronger, Дрю Бриз рассказывает историю своего знакомства и брака с Бриттани Дудченко, которую он встретил в 1999 году, когда они оба были студентами в университете Пердью. «И когда я надел кольцо на палец Бриттани, я сказал: «В горе и радости, пока смерть не разлучит нас». Целый период в жизни. Неважно, он будет хорош, или плох. Я предан ей. Дело не в счастье. Дело не в чувстве. Я посвятил себя ей на всю оставшуюся жизнь и обещаю, что никуда не уйду».

Вообще идея обожествления спортсменов вообще выглядит спорной, но от неё не откажутся ни быстро, ни легко. Это заметно на праздновании Хеллоуина в Новом Орлеане, во время которого «Сэйнтс» должны встретиться со «Стилерс» в Супердоуме, ещё одном символе восстановления города после урагана Катрина. Улицы переполнены вампирами, злодеями, супергероями, политическими деятелями, где-то промелькнул даже Трой Поламалу. Но самый распространённый костюм – это джерси с номером «9», несомненно. Стройные женщины, чьи фигуры красиво обтянуты этим самым номером «9», огромные мужчины в джерси, похожих на парашют, маленькие дети с маленькими уютными «девятками» буквально наводнили всё вокруг. Солдатский камуфляж с номером «9», винтажный номер «9» и номер «9» Про-Боула. Промелькнула даже группа девушек в футболках с надписью KREWE DU DREW на спине и с красивым, чёрного цвета, расшитым золотом, девятым номером.

С одной стороны всё выглядит органично: фаны носят свитера игроков в день футбольных матчей, и многие, конечно, носят свитер звёздного квотербека. И любой город имеет связь с командой, которая играет там по воскресеньям… Но связь Нового Орлеана и «Сэйнтс» — особая. Она зародилась раньше урагана «Катрина» и победы в Супербоуле. Нужно оглянуться и посмотреть на первые шаги этого франчайза, появившимся здесь в 1967 году, когда ветераны Даг Аткинс и Билли Килмер стали частью этих пьяных, пропитанных бурбоном и пивом, улиц, частью этого разочарованного народа, который видел свою команду, тщетно пытающуюся завершить хотя бы один сезон с положительным балансом. Плюс Хеллоуин… Всё же ничего из этого полностью не объясняет той революции номера «9», которая происходит в городе в день игры. «Трудно найти более тесные и тёплые отношения в нашей лиге между городом и игроком, чем между «Сэйнтс» и Дрю Бризом», — говорит комиссионер НФЛ Роджер Гуделл.

Новый Орлеан на 70 процентов является «чёрным» городом. Рональд Маркхэм, генеральный директор New Orleans Jazz Orchestra, говорит: «Это город с огромным количеством схизм». Но всё же афроамериканцы тоже носят джерси с номером «9».

«Я скажу так: «Дрю Бриз — это названый брат. Он опережает всех и делает это классно и достойно», — говорит Трой Генри, 50-летний чернокожий бизнесмен, который проиграл гонку за пост мэра Митчу Лэндрю незадолго до Супербоула.

На улице, прилегающей к Французскому Кварталу, мы останавливаем Тома Чёрча. На нём чёрный джерси с номером «9». Он говорит, что болеет за «Сэйнтс» всю жизнь. «Всё из-за того, что он сделал для города, приехав сюда. И из-за того, как он себя ведёт. Вы можете представить себе парня вроде Бена Ротлисбергера, живущим в этом городе? Да он сошёл бы с ума здесь!», — восклицает Том.

На Руайяль Стрит Келли Хейл потряхивает своим блестящим золотым свитером с той же девяткой на спине: «Он – хороший семейный парень. И он производит впечатление хорошего человека. Это значит очень много», — говорит он.

Эта любовь между квотербеком и городом неожиданно вспыхнула зимой 2006 года. Бриз получил жестокую травму плеча, играя за «Чарджерс», которые выбрали его во втором раунде драфта-2001. Франчайз, выбравший в первом круге драфта 2004 года молодого Филипа Риверса, эффектно выбросил Бриза за борт, предложив ему новый контракт со всего двумя миллионами гарантии. Контракт запасного. «Майами» проявили интерес к нему, но врачи скептически отнеслись к возможности его возвращения в игру.

Между тем, «Сэйнтс» бросились ухаживать за Дрю и Бриттани Бриз. Всё было сделано на широкую ногу и от всей души. Эксклюзивный ужин в ресторане, просмотр видеофильма с играми команды, во время которого Шон Пейтон обещал перестроить своё пасовое нападение к возможностям и способностям Бриза, а также случайное посещение разрушенных «Катриной» кварталов, от лицезрения которых планировалось Бриза уберечь, вселяли в квотербека надежду. Его посещали уже знакомые чувства. В детстве он еженедельно ходил на службы в баптистскую церковь, как и большинство его товарищей, конечно, по привычке, а не из-за веры. Но однажды, когда ему было 17, он ощутил нечто более сильное, как будто Священное писание дало ему силы и указало цель. Теперь, в 2006 с «Сэйнтс» и их болезненной верой в него он вновь почувствовал ту силу, увидел ту цель.

«По прошествии тех нескольких дней, мы с Дрю почувствовали, что, возможно, в нашем приезде в Новый Орлеан была своя причина», — говорит Бриттани.

Основной причиной для них была работа Бриза, который снова мог играть квотербеком. И в этом он невероятно преуспел. В свой первый сезон он бросил пасов на 4418 ярдов и сенсационно вывел «Сэйнтс» на игру за титул чемпиона НФК. Два года спустя он стал вторым квотербеком в истории (после Дэна Марино), который превзошёл результат в 5000 ярдов за сезон (5069, если быть точным) и в 2009 году показал самый высокий процент точности пасов в истории НФЛ – 70.62.

«Он всегда обладал невероятными инстинктами, у него были сильные ноги и целый набор навыков и умений. Теперь, с опытом и возрастом это только отточилось и стало весомее», — говорит Брайан Шоттенхаймер, координатор нападения «Джетс», работавший тренером квотербеков «Чарджерс» во время пребывания там Дрю Бриза.

Солидной игры на позиции квотербека уже было достаточно, чтобы Дрю Бриз приобрёл в Новом Орлеане статус полубога. Раненый и практически уничтоженный город нуждался в объединяющей силе. Но Бриз завоевал любовь жителей города не только как футболист, не только как спортивный кумир…

Смотрите сами: 10 ноября, среда, вечер. Дрю Бриз выполняет длинный список обязательств, визитов и встреч. Благо в эти выходные «Сэйнтс» не играют. Его путь лежит через Lusher Charter School, что находится недалеко от его дома в верхнем городе. Четырёхэтажное 77-летнее здание было пустым, когда его полностью затопило водой во время урагана, и потом, наполненное гниением и безысходностью мрачно сутулилось, пугая своим видом бывших его обитателей, заодно превратившись в ночлежку для бомжей. Педагоги Нового Орлеана объединили усилия и во главе с генеральным директором школы Кэти Харстелл восстановили и вновь открыли школу в почти уничтоженном здании. Во время восстановительных работ с ними связался благотворительный фонд, учреждённый квотербеком «Сэйнтс», The Brees Dream Foundation и помог заработать 671 тысячу долларов на реконструкцию стадиона, табло и беговых дорожек. В октябре 2009 года спортивный комплекс школы получил название Brees Family Field. Тогда же Бриз выписал личный чек на 38 тысяч долларов на восстановление тренажёрного зала.

Вот Бриз выскакивает со своего «Мерседеса» как в самый разгар тренировки школьной команды «Лашер Лайонс». Под руководством тренера Луи Лэндрама на втором году соревнований команда выиграла 4 из 10 игр и вышла в плей-офф штата, где её ожидает грозный соперник из Евангелической школы Шривпорта. Бриз выстраивает игроков в круг, рассказывает им историю Давида и Голиафа и криком заканчивает хаддл. После отъезда из школы Бриз говорит: «Их ожидает тяжёлая игра. Они могут проиграть той команде 70-0. Я хотел подбодрить их». (На самом деле «Лайонс» проиграли более сильным соперникам с более респектабельным счётом: 47-6).

За эти восемь лет со дня основания «Фонда Мечты Дрю Бриза», он жертвовал деньги на медицинские исследования, на образование нуждающимся детям. На сегодняшний день считается, что фонд вложил в различные программы и благотворительные цели около шести миллионов долларов в Лафайете, Луизиане, Сан-Диего, Пердью. В дополнение к работе со школой «Лашер» фонд уже пожертвовал около миллиона долларов на финансирование Американского противоракового общества в Новом Орлеане и на постройку хостела на больных, подвергающихся химиотерапии.

Всего в прошлом и настоящем Фонд работал с более чем пятьюдесятью школ и других организаций Нового Орлеана, пострадавших от удара Катрины. «У большого количества людей есть только Фонд и более ничего. Фонд Дрю делает всё. Он просто заботится о людях, потрясающий парень», — говорит Марк Браннел, бывший запасным квотербеком позади Бриза в сезонах 2008-09, а теперь выполняющий функции запасного в «Джетс».

После участия в тренировке школьной команды Дрю на несколько мгновений заскакивает домой, чтобы сменить футболку «Сэйнтс» на представительную рубашку и спортивную куртку, и мчится на заседание так называемого «Клуба Квотербеков», небольшой компании бизнесменов из девяти человек, объединённых Бризом в этот клуб, чтобы использовать их деньги и креативность. Каждый из них ежегодно передаёт в Фонд Бриза около 25 тысяч долларов. «Во времена общественных кризисов люди начинают искать лидеров, и Дрю стал одним из таких лидеров. Его основная работа – это тяжелейших труд на все сто, это работа под страшным давлением, но он искренне полагает, что это только часть его роли. Он уверен, что он должен участвовать в жизни общества и делать это от всей души. Он называет это ответственностью», — говорит Джон Пэйн, один из менеджеров Caesars Entertainment Corp.

Эта заражающая искренность и самоотдача заставила раннинбека «Чарджерс» Лайдэниана Томлинсона с жаром смотреть Супербоул XLIV по телевизору. В 1997 году они играли вместе в школьной команде All Stars Техаса: Томлинсон пришёл из Вако, Бриз – из Остина. «Трудовая этика этого парня – вершина. Вы просто могли смотреть на него и говорить себе, что его ждёт особенное будущее», — говорит будущий член Зала Славы НФЛ. В апреле 2001 «Чарджерс» выбрали Томлинсона под общим пятым номером, а 27 пиков спустя – Бриза. Они играли вместе на протяжении пяти лет и Томлинсон часто был партнёром Дрю по необязательным тренировкам, когда тому нужен был ресивер при отработке бросков. Поэтому той ночью в Майами, когда Бриз встал на колено, чтобы закончить игру Супербоула, Томлинсон почувствовал с ним горячее родство. «Я кричал. Это было похоже, будто я стою рядом с ним. Я позвонил ему и сказал: «Горжусь тобой, мужик!», — сказал LT.

Те же искренность и доброта Дрю Бриза заставили тайт-энда Билли Миллера и его жену Рэйчел переписать своё завещание. В случае смерти или внезапной недееспособности пары заботу об их троих детях, Каине 13 лет, Джейдене 8 лет и Селесте 5 лет, должны были бы взять на себя Дрю и Бриттани Бриз. «Нет никого в мире, кому бы мы доверяли больше, чем им. Наши ценности совпадают просто идеально», — говорит Билли Миллер, игравший за «Сэйнтс» четыре сезона.

Миллер хорошо узнал Бриза даже не в раздевалке, а во время спонсируемых НФЛ совместных поездок в расположенные в различных частях мира подразделения армии США. Всего Бриз побывал в шести таких путешествиях: в Заливе Гуантанамо, Афганистане, Дубае, Ираке, Кувейте и Японии. Его восхищение армией берёт начало в отношениях с 85-летним дедом Рэем Акинсом, легендарным футбольным тренером средних школ в Техасе, который во время Второй мировой войны сражался на Окинаве и сегодня до сих пор работает на собственной ферме в Нью-Бадене, ухаживая за сотней голов рогатого скота. Однако, та оценка, которую Бриз даёт солдатам, не связана с его семейным прошлым. «Думайте о жертвах, на которые они идут. Я не вижу своего сына один день и не могу дождаться вечера, чтобы встретиться с ним. А некоторые из этих парней покинули свои дома 15 месяцев назад», — говорит он.

Бризу также довелось полетать на F-16, вместе с «Буревестниками», и испытать перегрузки в 9.2 G. «Это даёт парням шанс рассказать миру о том, что они делают. И они ценят ваш интерес», — говорит он. Также подобные поездки – это возможность посоревноваться. Когда во время тура в Ирак в 2008 году Бриз, ди-энд «Джайентс» Оси Умениора и комиссар НФЛ Роджер Гуделл были соседями по комнате в бывшем дворце Саддама Хусейна, Гуделлу удалось понять характер Бриза. Поэтому когда Гуделл сел в кабину F-16 во время недели Супербоула в 2009 году, он сказал пилоту: «Мне нельзя ни потерять сознание, ни катапультироваться, потому что Бриз никогда не расскажет мне, чем это заканчивается».

Можно упомянуть – только для баланса – Бриз не идеален. Учась в восьмом классе в Епископальной школе Святого Эндрю в Остине, Дрю не мог упустить случая, чтобы во время классной вечеринке при луне на озере Остин не прыгнуть в воду с пристани. Школа отстранила его от занятий на некоторое время, а родители не разрешили ему принять участие в важнейшем матче его команды по флаг-футболу против принципиального соперника. «Это выбило меня из колеи. Мне пришлось долго приходить в себя после этого случая», — сказал Бриз, вспоминая тот случай. В раздевалке «Сэйнтс» бытует легенда, что однажды Бризу удалось спроектировать розыгрыш, который был настолько хитрым, что его успех можно объяснить только кознями дьявола. Поэтому никто из игроков не осмеливается раскрыть его детали. И если Дрю сердечен, искренен и добр по отношению к людям, окружающим его на работе, то не вздумайте приближаться к нему, когда он проводит время с семьёй.

Всё же все эти недостатки и грехи проявляются крайне редко, и они освежают своей безобидностью. «Если отец дарит своему ребёнку джерси с номером «9», ему, вероятно, никогда не понадобиться объяснять сыну поступки этого парня», — говорит Стинчкомб.

Университет Пердью. 1997 год. Первая неделя межсезонных тренировок. Тренер-дебютант Джо Тиллер волновался: все три его квотербека Билли Дикен, Джон Ривз и Клэй Уолтерс были рассеянны и создавали беспорядок при отработке розыгрышей широкого пасового нападения, которым Тиллер собирался поразить ничего не подозревающие команды Big Ten. Три молодых дебютанта, вчерашних школьника: Дрю Бриз из Техаса, Джим Митчелл из Миссури и Бен Смит из Небраски стояли в скоплении других игроков у кромки поля и наблюдали за работой квотербеков. И тут Тиллер закричал: «Дайте мне в первую команду кого-нибудь из этих молодых ребят!».

«Я отошёл на два шага назад и попытался спрятаться, потому что я не был уверен, хочу ли я прямо сейчас играть за первую команду. Это был очень напряжённый момент, я имею в виду, что всё произошло внезапно. И тогда вперёд вышел Дрю. Он пошёл прямо на поле, собрал хаддл, построил всех на линию розыгрыша и уверенно управлял игрой. Помню, был розыгрыш Four-Go и Дрю бросил мяч прямо в руки одного из ресиверов, и тому только оставалось положить мяч в зачётную зону. И я подумал6 «Похоже, мне необходимо искать новую позицию», — вспоминает Бен Смит.

Эпилог этой истории: Смит стал не просто стартовым сэйфти команды, но ещё и соседом Бриза по комнате. И по сей один Бен Смит – один из лучших друзей Дрю.

Бросая взгляд назад с позиции сегодняшнего дня, вовсе не кажется удивительным, что Дрю Бриз вышел тогда вперёд и впоследствии оставил заметный след в спортивной программе Пердью. Годом ранее команда его школы Westlake High закончила регулярный сезон с результатом 16-0 и финальная игра чемпионата штата против Abilene’s Cooper High была похожа на увеселительную прогулку – 55-15, а Дрю Бриз был MVP сезона среди игроков нападения. Была только одна проблема: в декабре, в игре плей-офф он порвал связки колена и все рекрутёры стали обходить его стороной. К тому же его рост едва достигал 1.80. К середине последнего школьного сезона Бриза Пердью был единственным элитным колледжем, который предлагал ему спортивную стипендию.

(В 1999 году, когда пишущий эти строки автор впервые рассказал о Дрю Бризе, его друзья стали подначивать его, дескать, посмотри, есть квотербеки получше, которые были приняты в колледжи в их родном штате. Например, Мэтт Шобель из Texas A&M или Мэйджор Эпплуайт из «Техаса»).

Но такова была судьба Дрю Бриза: постоянно идти против течения так называемой коллективной мудрости.

В свой дебютный год Бриз сидел позади Дикена и был стартовым в следующие три. В выпускной год он привёл Пердью к их первому участию в «Роуз Боуле» за последние 34 года, и до сих ему принадлежат рекорды Big Ten по количеству пасовых ярдов (11792) и по количеству тачдаунов (90). Никогда не забудется его игра 1998 года против Висконсина, когда он бросил 55 комплитов из рекордных для всего НСАА 83 попыток. «Иметь «Это» — есть важнейший фактор в спорте. «Этому» трудно дать точное определение. Но я могу вам сказать одно: у Дрю оно было», — говорит Грег Олсон, тренер квотербеков Пердью, а ныне координатор наступления в «Тампе-Бэй».

Однако, скауты были придирчивы, скупы на комплименты и не скрывали своего скепсиса. Они вновь и вновь обсуждали рост Бриза, силу рук и возможный эффект искажения игры в нападении по всему полю, которое проповедовал Тиллер. Перед «Хула Боул» в 2001 году на Гавайях, полном скаутов и наблюдателей, рост Дрю Бриз был громогласно записан как «5 футов, 11 дюймов». Квотербек оказался уходить со сцены, пока не был повторно измерен и пока диктор под аплодисменты собравшихся скаутов не объявил «Шесть футов!». Месяц спустя на съезде скаутов НФЛ тренеры просто просили его бросать в три четверти силы, а не в ритме игры. Наблюдая за ним на съезде скаутов, тренер Брайан Шоттенхаймер спросил: «Что это за парень?».

Той ночью по возвращении домой в Пердью Дрю Бриз сказал автору этих строк: «Теперь я должен доказывать себя снова и снова».

В «Чарджерс» он сидел позади Дага Флюти в свой дебютный год, но в 2002 для него начались американские горки, включая четыре возвращения на скамейку. Шоттенхаймер, отец которого Марти, был главным тренером команды, отзывался о Бризе: «Каждый раз, когда Дрю был отправлен в запас, он стоял на боковой линии, в шлеме со спущенным на подбородок и укреплённым пряжкой ремнём и был готов выйти играть. Он мог стоять так целую игру. Довольно сильное зрелище».

Медленно, но верно он начал прогрессировать. Шон Пэйтон весь ощетинивается, когда ему описывают Бриза как сверхспособного и успевающего ученика. «Он удивительный спортсмен. Взрывной, с бысрыми ногами, умением предвидеть», — говорит он.

Но все же Бриз – это преуспевающий ученик. Его ум так устроен. Он всегда обладал невероятной, нечеловеческой конкурентоспособностью, но только этого не всегда было достаточно. После сезона-2002 он начал заниматься с тренером по бодибилдингу Тоддом Даркиным в его частном спортзале. Год спустя Бриз начал брал уроки точности у питчера MLB Тома Хауса. Тот помог квотербеку улучшить механику броска и укрепиться психологически, что важно для лидера. «Дрю хочет нравиться людям. Он заботится об этом. Но он должен узнать, что невозможно быть хорошим для всех во всём», — сказал Хаус.
«Я был слишком хорошим парнем для лидера. У меня была тенденция, что если человек делал вещи неправильно, я старался переделать это за него, вместо того, чтобы призвать его исправить. Это выжигает тебя напрочь», — признаётся Дрю Бриз.

Новый Бриз держал в страхе Филипа Риверса в течение последующих двух лет. В последней игре сезона 2005 года он пытался подобрать свой собственный фамбл, когда был отправлен на газон диэклом «Бронкос» Джерардом Уорреном. Доктор Джеймс Эндрюс, обрабатывающий рану Бриза, сказал, что «это одна из самых уникальных травм в спорте, которые он когда-либо видел». Вывернутый почти на 360 градусов сустав пришлось соединять 11 хирургическими болтами, три или четыре из них пришлось вживлять в одно место. На следующий день после операции Дрю Бриз проснулся в том же месте, откуда начинал как выпускник колледжа и игрок четвёртого года своей профессиональной карьеры: в нём опять сомневались.

Шон Пэйтон наклоняется вперёд и пристально вглядывается в плоский настенный монитор, висящий на стене его офиса, и который он использует для просмотра игр, и начинает нервно стучать кулаком по своему пульту. «Я хочу вам показать кое-что. Это удивительно. Смотрите», — говорит он. На экране появляется фрагмент победной игры «Сэйнтс» над «Каролиной» 34-3, что состоялась 7 ноября. 19 ярдов до зачётной зоны «Каролины», 2-и-5 и меньше трёх минут до конца первой половины. Построение «Банч», выносной фэйк –Слэш 37, раннинбек — на слабой стороне, смещённый вправо, ресивер Z бежит «escape», ресивер Y – «boiler». Бриз возьмёт снэп, сымитирует передачу мяча раннинбеку Джулиусу Джонсу, развернётся в правую сторону и сделает рид-опшен, прежде чем выбрать цель и бросить. Три ресивера — Роберт Мичем, Дэвид Томас и Хит Эванс – стоят с правой стороны, новичок-тайт-энд Джимми Грэм – в одиночестве слева.

После снэпа «Пантерс» блицуют всех троих ресиверов с правой стороны, но полностью не закрывают никого из них, оставляя свободными цели для Бриза. После фэйковой передачи мяча Джонсу, — «спиной к блицу», подчёркивает Пейтон, и это совсем не маленькая деталь, — он поворачивает вправо, глядя на Мичема, Томаса и Эванса, но затем резко переключает направление, бежит параллельно линии розыгрыша, поднимает голову и бросает через поле в руки Джимми Грэму, который ловит тачдаун. «Знаете, люди говорят, что квотербек читает A, B, C, D? Но это было как G или H. Это вынесло мне мозг. Мы даже никогда не говорили. Что в этой ситуации можно бросить влево Джимми Грэму», — восклицает Пэйтон.

А вот, что видел Бриз прямо перед снэпом: двухметрового Джимми Грэма прикрывает корнербек Ричард Маршалл, ростом метр восемьдесят. При этом Бриз всё ещё собирается бросать Мичему, как вдруг он поднимает голову во время своего фэйк-выноса и видит, что Мичем уже закрыт корнером и что три пас-рашера изо всех сил бегут к нему. «Всё это он обработал приблизительно за две секунды. Большинство квотербеков бросило бы инкомплит, пытаясь найти Мичема, или перехват когда Дрю, наконец, добрался до боковой линии, я всё ещё не успокоился. И спросил его: «Как ты нашёл Грэма? Ты знаешь, сколько квотербеков в лиге увидело бы этот вариант? Три, может, четыре», — восхищается Шон Пейтон.

Это был всего один розыгрыш, но даже одно действие может отлично охарактеризовать человека. В 2006 году он лежал под скальпелем доктора Эндрюса, сегодня – он герой «Сэйнтс» и Нового Орлеана. Его реабилитация была невероятной. «Самый замечательный пациент, из всех, которых я когда-либо лечил», — сказал Эндрюс в интервью нашему журналу в 2007 году.

Его трудовая этика не может не завораживать. «Просто следуйте за ним в течение дня. Просто будьте рядом. И вы ничего не сможете сказать, кроме «Вау!», — говорит Шон Пейтон.

Дрю Бриз ведёт хриплые скандирования «Сэйнтс» перед игрой и ведёт их за собой как внутренний лайнбекер. Это Бриз, который остаётся ежедневно после тренировок, работая с корпусом ресиверов, чтобы и словом, и делом заставить работать пасовое нападение «Сэйнтс»». Самая большая вещь, которую Дрю сделал для меня – это слова «Я верю в вас», — говорит ресивер Лэнс Мур, который за пять лет игры рядом с Бризом поймал 169 его пасов. «Когда Дрю доверяет вам, вы можете получить от него пас в любое время. Просто даже находясь рядом с игроком такого уровня, ты чувствуешь, что обязан поднять свой уровень игры», — Маркес Колстон был выбран в седьмом раунде драфта иприбыл в Новый Орлеан в один год с Бризом.

Тренер квотербеков «Тампы-Бэй» отправил к Бризу своего молодого квотербека Джоша Фримена, который прошлым летом провёл неделю на тренировках с Бризом, впитывая трудовую этику и усилия (но не выдавая тактических схем, ибо команды – соперники по дивизиону). Точно так же поступил Брайан Шоттенхайемер, попросив у Бриза помощи в работе с Марком Санчесом в течение межсезонья. Миллер рассказывает, что его спортзал буквально оккупировали выпускники средних школ ростом 5 футов 11 дюймов, которые мечтают стать следующим Дрю Бризом. «Я говорю им, что тут надо иметь кое-что ещё, чем быть просто низкорослым», — смеётся Миллер.

Бриз отлично справляется с ролью местного героя и квотербека местного франчайза, выполняя только те задачи, которые находятся под рукой в данный момент. Друзья знают его таким всю жизнь. «В Пердью мы все учились перед телевизором. Дрю не мог этого делать. Если работал телевизор, он должен был смотреть телевизор. Вы даже не могли с ним разговаривать», — рассказывает бывший лайнбекер университетской команды Джейсон Лорзель, который жил с Бризом в одной комнате. «Он управляет каждым аспектом свей жизни», — говорит Стинчкомб.

Например, в прошлом году семья Бриз переезжала из одного дома в Сан-Диего в другой. Дрю настаивал взять в аренду грузовик и переносить вещи самому. Только после долгих уговоров он отступил и не стал таскать на спине диваны, правда, вместо этого, перенеся десятка три более мелких вещей.

Однажды осенью 2006 года Шон Пейтон покидал свой офис после полудня, «Сэйнтс» пропускали игровую неделю. Тренер сел в свой автомобиль и вдруг заметил на тренировочном поле одинокую фигуру в серых тренировочных шортах и серой футболке. Это был Дрю Бриз, бросавший мяч далеко вперёд и бегущий вперёд на воображаемый первый даун.

«Что ты делаешь?», — недоверчиво спросил Пейтон.
«Мы обычно играем по воскресеньям, и я не хочу портить установленный порядок», — ответил Бриз.
«Мы выигрываем или проигрываем?», — спросил тренер.
«Выигрываем».

В феврале месяце в самой великой игре своей жизни Дрю Бриз обыграл своего будущего коллегу по Залу Славы Пейтона Мэннинга и его «Кольтс». С 82 процентами комплитов Бриз стал вторым по точности в истории Супербоула квотербеком. И именно Мэннинг был как раз тем, кто бросил инкомплит, завершивший игру… И потом, когда Бриз ехал на автобусе номер 1 «Сэйнтс» назад в отель, сидя рядом с Шоном Пейтоном, Грегом Макмахоном, Питом Кармайклом и Джо Ломбарди, имя деда которого носит этот фантастический трофей из чистого серебра, сказал: «Невероятное время. Я не хочу, чтобы это заканчивалось».

Ясно, что та победа ведёт Бриза по жизни, а её последствия управляют им. Он настоящий профессионал, который имеет более 20 спонсорских соглашений вне футбольного контракта. Но семья полностью занимает его мысли и каждую свободную минуту он посвящает ей.

В свободный от игры день Бриз мчится в парк Даннил, что расположен в полумиле от его дома Там, на новой детской площадке в западной части парка играет стайка детей. Они бегают, падают, смеются, плачут, встают, снова падают и снова встают. Такими упрямыми и увлечёнными могут быть только дети. Тёплый осенний день, безветренный и ясный. Дрю Бриз идёт туда, где Бриттани качала в коляске их трехнедельного сына Боуэна. Маленький человек блаженно спал. Брих поцеловал жену и бросился прочь в поисках Бэйлена. Вскоре он уже вовсю карабкался на кнатам детской горки, чтобы достать самого крупного парня на этой площадке. «О, нет. Дрю не должен этого делать. Мы лучше пойдём отсюда. Я не хочу объясняться по телефону с тренером Пейтоном», — говорит Бриттани.

Частью постоянного ежедневного графика Бриза является возвращение домой в понедельник в 7.30 вечера, чтобы прочитать книжку Бэйлену и уложить его спать. Если Дрю задерживается в расположении команды, то Бриттани приносит мальчикам компьютер с записанным видео папы, чтобы мальчики могли увидеть отца перед сном. (Во время рассказа этой истории Бриз посылал электронное сообщение, в котором написал: «Баланс в мою жизнь вносят четыре основных приоритета: «Вера, Семья, Футбол, Филантропия. Четыре «Ф». LOL!).

Он собирает футбольные мячи победных матчей для своих сыновей и надписывает на них имена: пять для Бэйлена, один – для Боуэна. Как будто они тоже участвовали в этих победах. Он говорит, что хотел бы долго играть в НФЛ, чтобы его сыновья видели его в действии и запомнили.

Собственное детство Бриза было не таким идиллическим. Его родители, успешные адвокаты Остина, Чип и Мина Бриз, развелись, когда Дрю было семь лет, а его брату Риду не было и пяти. (От второго брака Чипа у Дрю и Рида есть сестра Одри, 21-летняя студентка университета Джорджии). После развода родители пришли к соглашению, что Рид и Дрю будут поочерёдно жить то у матери, то у отца. В 1999 году второкурсник университета Дрю Бриз сказал нашему изданию, что ситуация была деликатная, но приемлемая. «Мои родители сделали всё как следует», — сказал он тогда. Сейчас он говорит, что нет, они ничего не сделали. «Ситуация была сложная, судя по тому, как обстояли дела. Если бы я мог вернуться в то время, я бы сделал всё по-другому. Но я не могу», — признаёт Чип.

Испытывая недостаток в домашнем тепле и постоянном доме, братья крепко держались друг за друга. «Он был старшим братом и старшим настоящим для меня. Он позволял мне общаться с его друзьями. Он много колошматил меня, но это было забавно. Но он всегда заботился и присматривал за мной. И сегодня он заботится о людях. Таков Дрю», — говорит уже 29-летний Рид, занимающийся продажей медицинского оборудования в Колорадо.

В феврале Бриттани прошла тест на беременность, и тест подтвердил её ожидания. Боуэн родился 19 октября во вторник, в самый долгий день для игроков НФЛ. «Существует высказывание, что самый большой подарок, который вы можете преподнести мальчику – это младший брат. Мы хотели бы иметь много детей», — говорит Бриз.

Однако и в его семье не обошлось без трагедий. 7 января 2009 года в своём доме в Грэнби, штат Колорадо, умерла Мина Бриз, мать Дрю. Официально считается, что она умерла от ошибочно выписанной дозы лекарства, однако все уверены, что это был суицид. Отношения Дрю с матерью были сложными, хотя однажды автор нашего журнала во время в Остин стал свидетелем напряжённого теннисного матча между Миной и Дрю в её частном клубе. После этого они обедали вместе в одном из ресторанов. Надо полагать, что именно от матери Дрю перенял любовь к спортивным играм. Знаменитый тренер Рэй Акинс – её отец, а квотербек университета Техаса в Остине – её брат. Всё же впоследствии Дрю сильно отдалился от своей матери в силу различных разногласий и в 2006 даже публично попросил её не использовать его изображения в своей агитационной кампании в борьбе за должность судьи.

Это был печальный и некрасивый эпизод. В своей книге Бриз довольно подробно описывает свои отношения с матерью, пытаясь понять природу их конфликта. И в конце признаёт: «У меня с моей матерью были отравляющие отношения, это полная правда». Он предполагает также, что его мать страдала от психического заболевания.

Бриз и Мина почти не общались в последние восемь лет жизни Мины. Лишь, когда родился Бэйлен, отношения стали улучшаться. «Я действительно надеялся, что она могла стать частью моей жизни. Мы начали общаться довольно тесно, но внезапно она умерла», — говорит Бриз.

Однако, окружающие не очень вдохновлены расцветом их отношений. «Дрю и мать так и не начали по-настоящему ладить. Я знал, что Дрю чувствовал себя не очень хорошо с этим. Возможно, в чём-то он чувствовал свою вину», — делится своими мыслями Рид.

Но это часть характера Бриза: он более сильным и страстным после потери. Его вера создаёт любовь. «Я никогда ничего не принимал как должное будь то отношения в личной жизни, или шанс в профессии. Я просто придаю большое значение даже небольшим вещам. Я ценю то, что имею. Сейчас я живу с Бриттани и двумя моими мальчиками. Время летит слишком быстро», — говорит он.

Прямо сейчас квотербек стоит в пыльном кругу в парке, рядом с ним две маленькие девочки играют в тетербол. Бриз держит Боуэна на руках: его флисовый конвертик с ушами медведя расстёгнут, в парке тепло. Солнце заходи и бросает длинные осенние тени по земле. «Сэйнтс» побеждают, город живёт, семья растёт. Отец опускает голову, закрывает глаза и мягко целует маленького сына в лоб. Всё тихо. Всё правильно.