«В 2006 ГОДУ РАБОТАЛ НА ЕВРОБОУЛЕ»

— Остались считанные дни до старта нового сезона чемпионата России. Увидим ли мы вас на поле и в каком качестве?

— Буду работать на разных позициях, в том числе и главным судьей. В частности, 9 мая буду рефери на игре между «Витязем» и «Черным штормом». По такой же схеме станут работать все судьи.

— Как проходит у арбитров заключительный этап подготовки?

— Буквально на днях закончился семинар, который проходил в субботу-воскресенье. Я к сожалению, смог поучаствовать только дистанционно. Но в любом случае до 9 мая мы еще будем встречаться – с московскими судьями, для отработки алгоритмов взаимодействия.

— Кто обслуживает товарищеские матчи, которые сейчас предваряют сезон?

— Судьи, с которыми договариваются непосредственно организаторы игр. Централизованного назначения нет.

— Есть какие-то проблемы с недокомплектом или, наоборот, это сверхудачный год, когда удалось заранее решить все организационные вопросы?

— Степени удачности определим, наверное, уже по окончании или хотя бы на экваторе сезона. Судей стало больше, но стало больше и матчей. Не упростило работу и то, что появился премьер-дивизион, на котором будут работать в основном топ-судьи. Только их усилиями мы не справимся, будут и другие, но акцент там станет делаться на наиболее опытных арбитрах. Это не отменяет матчей и в других дивизионах, на которые мы тоже будем назначаться. Будет сложно, но интересно.

— Кого именно в России считать топовыми судьями?

— Топовые в приложении к премьер дивизиону – это все московские арбитры и один пензенский – Алексей Казанцев, который является главным судьей чемпионата России. Они были на недавнем семинаре IFAF (Международной федерации американского футбола – Прим.ред.) в этом году.

У нас в этом году пополнение на одного судью. Речь о Володе Платонове, раньше работавшем во ВЛАФ. Очень хороший и сильный по знаниям, надеюсь, на практике с ним все будет так же здорово.

Если брать поименно, то это Кирилл Чехов, Дмитрий и Юрий Хоцинские, Иван Смирнов, Леша Казанцев, уже упомянутый Володя Платонов и я. В Питере есть Роман Исаев – пока не топ-судья, но вполне интересующийся и обучаемый. Естественно, Леша Скибин, который раньше тренировал «Драконов». В этом году, к слову, наконец-то запретили совмещать обязанности тренера\игрока и судьи.

— Какие-то еще изменения, касающиеся нюансов правил игры, следует знать?

— Во многих видах спорта есть поговорка, что хуже всего правила знают игроки и тренеры. Поэтому моей мечтой было бы, чтобы они знали правила игры хотя бы редакции 2006 года. Остальное приложится. Если серьезно, изменения будут, но не в правилах, а скорее в судейских механиках и взаимодействии судей с командами.

226599_1022790648214_9706_n

— Например?

— Поскольку у нас нет табло на играх, время там не высвечивали, а всегда брали 25 секунд с момента свистка рефери, и рефери отвечал за это. За десять секунд мы говорили команде, что вот столько осталось времени для того, чтобы встать в линию и произвести розыгрыш.

С нового сезона бэк-джадж, который находится за защитой в поле, будет брать время на хаддл, и это будет не 25 секунд с момента сигнала рефери, а 40 секунд с момента окончания предыдущего розыгрыша. За десять секунд судья будет поднимать вверх руку, за пять отводить руку в сторону. Это будет напоминать, сколько осталось времени у команды. Это будут видеть все – и тренеры, и игроки.

— Судейский семинар был всего один?

— Да. Он ни в какое сравнение, конечно, не идет с семинаром двухлетней давности в Казани. Сейчас было всего 12-13 человек с Урала, из Москвы, Ярославля и Самары, если не ошибаюсь. Думаю, после половины сезона есть смысл провести еще один семинар с просмотром конкретных ошибок.

Есть у нас такое намерение – обязать всех судей, которые у нас работают, присутствовать на семинарах. В конце концов, они получают деньги. И даже если они относятся к футболу как к хобби, то как только вступают в товарно-денежные отношения, приобретают обязанности, которые должны выполнять как можно лучше. Без семинаров, разборов и тестов этого не достичь.

— Сколько получают судьи, если не секрет?

— Насколько я помню, две с половиной тысячи за игру плюс тысячу получает рефери и на одну тысячу больше – судья международной категории. Таковых у нас пять человек.

— В том числе, вы?

— Нет. В России, к сожалению, нет ни одного судьи международной категории(с точки зрения Минспорта), потому что поздно этим занялись. Но надо откуда-то начинать. Вполне естественно, это было сделать с семинара IFAF. Те пять судей, которые там были, считаются – скажем так, для ценообразования, для зарплаты – международными. Это Платонов, Казанцев, братья Чеховы и Смирнов. Поскольку я в этом году не присутствовал, то со своими десятками игр в Европе и финалом Евробоула не считаюсь.

— Финалом Евробоула?

— 2006 год. Попал в десятку судей в Европе. Играли «Вена Вайкингз» и «Ла-Курнёв Флэш», поэтому австриец и француз не могли работать. Я был ампайром (судья, который располагается позади линии защиты и лайнбекеров и наблюдает за блоками – Прим.ред.) на том матче.

eurobowlXX

— Скандалы, связанные с работой судей были?

— Игра шла в одну калитку. По ходу матча не возникало никаких поползновений французов к тому, чтобы отыграться. Скандалы ведь бывают, когда есть интрига. Мы отработали абсолютно незаметно, все было очень просто.

«КИРИЛЛ ПОПЛЫЛ, ОН НЕ ЗНАЛ, ЧТО ЕМУ ДЕЛАТЬ»

— Вряд ли такое можно сказать про работу судей на полуфинале чемпионата России 2013 года. «Черный шторм» – «Московские Патриоты»…

— Рефери того матча был Кирилл Чехов. Я выступал в качестве организатора, но, тем не менее, могу вспомнить, что именно тогда произошло.

Принимающий «Патриотов» в концовке поймал фантастический длинный пас, потом на телеповторе было видно, что мяч действительно был пойман. Очень здорово, что судьи сразу показали: да, мяч принят, хотя ситуация была на тоненького. Однако «Патриотам» дали нарушение. В «Шторме» же думали, что пас не пойман, и решили отказаться от нарушения. А потом, когда оказалось, что все-таки пойман (судья, напоминаю, изначально показал именно это), начали говорить, что не отказываются. Кирилл Чехов сказал, что пересматривать решение не будет, после чего возникла весьма странная и долгая пауза.

Случилось то, что может произойти абсолютно с каждым судьей. Кирилл работал впервые на матче с таким количеством зрителей, с летающей над газоном камерой, с 18 камерами вокруг поля. Все это, конечно, довлело над ним. У меня в карьере было несколько подобных матчей, включая чемпионат Европы 2000 года Украина – Германия в Гамбурге на стадионе с 20 тысячами зрителей. Я был не рефери, а ампайром, но в 25 лет чувствовал, разумеется, серьезный прессинг.

Кирилл, выражаясь спортивным языком, поплыл. Он не знал, что ему делать. Чем дальше, тем было хуже. Я как организатор матча, на котором многое было завязано, взял в свидетели тренера «Патриотов» Виктора Скапишева, мы с ним подошли вместе к судьям, я попросил разогнать игроков и просто сказал при Викторе: «Примите любое решение, но примите его. Чем дальше вы будете тянуть, тем сильнее станете в эту трясину погружаться».

После этого зачем-то на поле выбежал Михаил Зальцман…

— …Что очень не понравилось «Патриотам».

— Это и «Шторму» не понравилось. Он всех смутил. И меня, в том числе. Я не скрываю, что к тому моменту принял решение работать на Зальцмана — мне дали свободу действий и позволили использовать бюджет на дело по своему усмотрению. И тот матч я организовывал на его деньги, что тоже известно. Так что меня Михаил тоже подставил своим поступком. Но по большому счету после того, как он выбежал, ничего сказать толком и не успел. Его довольно быстро препроводили с поля, чему свидетель тренер «Патриотов».

— Решение, получается, принял главный судья без вашей подсказки?

— Конечно. Надо было поставить точку в той ситуации «в поле» и как можно быстрее.

На следующий сезон я принял предложение Михаила стать менеджером «Шторма». Другое дело, что закончилось финансирование. Если бы оно продолжалось, я не судил бы в сезоне 2014 года. Это вопрос нейтральности. Поэтому я всегда был против того, чтобы совмещали игровую карьеру и судейскую.

— Сейчас вы не имеет никакого отношения к «Шторму»?

— Никакого.

— Даже не симпатизируете этой команде?

— У меня есть симпатии и уважение практически ко всем, кого я давно знаю, те 25 лет, что занимаюсь футболом. Тех, с кем я начинал, осталось очень мало, их можно перечислить по пальцам. Я уважаю их и тех, кто занимается футболом не так давно. Уважаю настолько, что не хочу оскорблять их уважение ко мне подсуживанием.

Есть и вполне прагматичный интерес. Это мое хобби, пусть и оплачиваемое. Как только я или какой-либо другой судья, соврем перед самими собой и подсудим, это хобби перестанет быть интересным. И как только это произойдет, я уйду. Уходить мне не хочется, тем более на такой ноте. Поэтому я никогда никому не подсуживал и не стану этого делать. Это я могу сказать абсолютно точно. Если же мне будут угрожать или заставлять, я просто уйду.

289453_450448578339227_928080779_o

— Кстати, про угрозы. Вас с Зальцманом действительно отговаривали проводить тот матч на Восточной улице?

— Все было несколько по-другому. Речь шла о том, что вице-президент футбольного «Динамо», не найдя варианта с проведением матча своей команды, решил сыграть на «Торпедо», а поле уже оказалось занято.

После чего Зальцман – при всех его авантюристских наклонностях человек, обладающий невероятно «эластичным» мозгом, – придумал такую вот пиар-историю с письмом. Сначала вот с этим, для затравки, так сказать. А потом с этим.

«ИСТОРИЯ С ТИБОУ ИЗНАЧАЛЬНО БЫЛА ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО ПИАРОВСКОЙ»

— Тема с приглашением Тима Тибоу в «Черный шторм» – тоже лишь пиар или все было серьезнее?

— Я бы назвал эту историю близкой к гениальной. Она была и правдивой, и неосуществимой одновременно. Может быть, последнее даже определило ее правдивость.

В один из дней мне позвонил Миша и спросил: «А что если на полуфинал мы пригласим Тибоу?». Я говорю: «Да, он без команды, сколько ты хочешь ему заплатить?». «Триста тысяч долларов за игру». Я засомневался. Миша – человек такой, что в общении с ним сложно определить, где вранье, а где реальность. В общем, он попросил меня достать телефон агента. Я через свои энэфэловские каналы достал, дальше у них начались переговоры.

Выглядело это следующим образом. Звонит он агенту. Снимает трубку секретарь. «Так и так, хотим пригласить Тибоу в Россию». «Хорошо, мы поговорим». Перезванивает, спрашивает, мол, что и как? Те говорят, нет, вы знаете, нам это неинтересно. В Россию он не поедет в любом случае. Дальше Миша, моментально реагирующий на различные ситуации, понимает, что это уникальная пиар-возможность. И он продолжает отправлять приглашения, увеличивая сумму предложения.

— …Понимая, что все равно будет отказ.

— Именно. В итоге все доходит до миллиона долларов – за игру или за две (плюс финал еще), не помню – и на этом строится вся история.

Что предпринимают западные СМИ, когда узнают обо всем этом? Звонят агенту. Тот, как водится, произносит фразу: «Без комментариев». А это уже означает – что-то там все-таки есть!.. И они начинают раскручивать эту историю.

Эта история изначально была исключительно пиаровской. Хорошо предлагать, зная, что не возьмут. Я спрашивал Зальцмана: «А что будет, если согласится?». Он отвечал: «Не знаю, денег таких у меня нет, будем искать. Понты дороже».

С моей точки зрения это, безусловно, положительно сказалось, особенно за рубежом. В тот год мы бригадой «НТВ-Плюс» ездили на Супербоул, на нас были куртки с надписью «TV Crew Russia». И во время медиа-дэй накануне игры к нам только ленивый не подходил, чтобы не задать вопрос: «А правда ли, что к вам едет Тибоу?». Миша в этом смысле молодец, безусловно.

— Сейчас у Михаила Зальцмана, я так понимаю, все совсем плохо?

— Мы не общаемся с октября-ноября прошлого года. Знаю только, что он по-прежнему в местах не столь отдаленных.

— Ваш совместный с ним проект rwfl.org, соответственно, канул в лету?

— Для меня проект этой лиги еще тогда казался безумным. Я позволял Мише использовать свое имя, пока это каким-то образом мне не вредило. Понимал, что если это случится, то будет здорово. Но даже каждые полшажочка на пути к этой цели – уже хорошо, уже плюс. Сделать сто шагов – нереально. Конечная цель казалась абсолютным абсурдом.

— Мечта победить «Патриотов» тоже, наверное, в свое время выглядела как абсурд. Кто готов им бросить вызов сейчас?

— Без понятия. Дело в том, что даже самые потрясающие игры я запоминаю не по сюжету, а по своему участию в них. Цепляла ли игра меня или было скучно. Турнирные таблицы – кто впереди, кто фаворит, кто сколько очков набрал, меня не интересовали. Мне интересно судить.

Я несколько лет был спортивным директором чемпионатов России по парашютному спорту, так как сам являюсь парашютистом. И была та же самая ситуация – по ходу чемпионата меня совсем не интересовали турнирные расклады.

— Ваше отношение к вопросу Президенту РФ на Прямой линии?

— Абсолютно такое же, как к лиге Зальцмана. Мне это казалось и кажется сейчас довольно странно написанной мегазадачей. Ты строишь машину, но используешь при этом молоток и гвозди. Пытаешься обратить внимание Президента, но пишешь ему с ошибками, странными оборотами. Это что касается реализации. Сама идея выглядела абсолютно безумной, но, опять же, как с той лигой – выгорело бы, было бы здорово. Хотя кто знает.

325933_10150546751228170_642926187_o

«ЕСТЬ УСТАЛОСТЬ ОТ НФЛ»

— Как 64-летнему Эду Хакьюли удается постоянно держать себя в таком порядке?

— Судьи НФЛ проходят обязательные сборы, у них особая физподготовка. Не могу, впрочем, сказать, что у всех там такие же бицепсы, как у Хакьюли. Взять того же Фила Лакетта, оказавшегося в центре скандала 1998 года.

Сейчас он супервайзер. Приезжает периодически в нашу страну, детские лагеря организовывает. Удочерил, кстати, девочку из России. Два года назад мы с ним встречались в гостинице «Измайлово», проболтали два часа. Вот он, например, — не гора мышц. Есть и деды – тот же Уолт Андерсон. Сильно сомневаюсь, что он какие-то тесты может пройти.

— С нового сезона на матчах НФЛ будет работать Сара Томас. С чего вдруг назрела необходимость в женщине-судье?

— Это, скорее, некий посыл в сторону равноправия. Общемировая тенденция. Не думаю, что первый дивизион колледжей не может поставить необходимое количество мужчин равноценной квалификации. Нисколько не умаляя достоинств Томас, вряд ли она объективно самая-самая, но и точно не хуже остальных. Без всякого сексизма и прочих фобий, мне кажется, это шаг просто в пользу популяризации футбола.

— Защитники жалуются, что правила подстраивают постепенно в пользу игроков атаки. Это тоже общемировая, уже чисто футбольная тенденция, направленная на большую зрелищность игры?

— НФЛ – это саморегулируемый организм, как и все четыре американские лиги. Они сами эволюционируют, где-то прибавляют, меняются. Появляются проблемы, травмы головного мозга, суициды (даже звезд), лига начинает страдать и юридически (иски, суды), и репутационно. Вводятся правила, которые, на первый взгляд, смягчают игру. Появятся еще тренды – людям перестанет нравиться такая игра – и лига отыграет назад. Можно вспомнить «Балтимор Рэйвенз» начала века, выигравших матчи без тачдаунов нападения соперников. Это ведь тоже не дело. Все изменилось постепенно, и сейчас «Вороны» совершенно другие.

Лига управляет сама собой. Гуделл – грубо говоря, чиновник, который подписывает бумажки. А все остальное делают болельщики. И это здорово.

— Я правильно понимаю, что за «Баффало Биллз» вы следите пристальнее, чем за другими командами НФЛ?

— Мне, наверное, надо взять паузу и впервые за 17 лет отдохнуть от НФЛ. Есть некая усталость от матчей. Когда «НТВ-Плюс» перестало показывать игры, я понял, что смогу ночевать дома с воскресенья на понедельник. И через две недели, правда, подключил Game Pass…

Но слежу я все равно менее пристально. Когда комментируешь игры, очень сильно сказывается, что работаешь ты будто в космос. Понимаешь, что это все не особо кому-то и нужно. Приходишь ночью, садишься в студию с сонным звукорежиссером. И сам ты сонный (в отличие от Кирилла Гомельского и Леши Андронова, бывало, отрубался), в тихой студии, в Москве, далеко от настоящей атмосферы. Тебя слушают два с половиной человека. Не получаешь отдачи и от этого устаешь.

Когда мне задают вопрос по поводу «Баффало»… Я даже не знаю, кто там сейчас квотербек. Когда я в 1992-м начал заниматься футболом, «Баффало» были на коне, чаще других упоминались в скудных источниках информации. Мне понравились их форма и эмблема. Сейчас это скорее дань ностальгии, традиции.

При возможности выбора, включу «Биллз». Но вообще я неазартный человек, не рьяный болельщик. Возможно, если «Баффало» выйдет в Супербоул, подумаю, а не поехать ли мне. Хотя вряд ли отправлюсь туда не комментатором.

1599882_10152347527599649_2584350298647611248_o

— «Неазартный человек» будет прыгать с парашютом?

— Конечно. Это не связано никак между собой. Я боюсь высоты. Очень многие парашютисты боятся.

Высота – штука относительная. Когда ты не наблюдаешь знакомых объектов с высоты четырех километров, а перед тобой по сути только плоская географическая карта с еле заметными дорогами, на которых не видно машин, людей, домов, мозг не воспринимает это как высоту. На десятом этаже на балконе не люблю смотреть вниз, мне становится не по себе. Прыгнуть с парашютом – это другое.

— Сколько у вас уже прыжков?

— Около семисот.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.
Понравился материал? Поддержите сайт.